Аркадий и Борис Стругацкие
За миллиард лет до конца света


– Мужчина?

– Ага…

Вайнгартен тяжело задышал в трубку.

– Слушай, – сказал он, понизив голос. – Я сейчас к тебе приеду. Хочешь?

– Нет! Тебя еще здесь не хватало…

Вайнгартен снова задышал.

– Слушай, – сказал он. – Он рыжий?

Малянов невольно оглянулся на Игоря Петровича. К его удивлению, Игорь Петрович на него вовсе не смотрел, а читал, шевеля губами, книгу Снегового.

– Да нет, что за чушь! Ладно, я потом тебе позвоню…

– Обязательно позвони! – заорал Валька. – Как только он уйдет, сразу же звони!

– Ладно, – сказал Малянов и повесил трубку. Потом он вернулся на свое место, пробормотав: «Пардон…»

– Ничего, ничего, – сказал Игорь Петрович и отложил книгу. – Широкие у вас все-таки интересы, Дмитрий Алексеевич…

– Д-да… не жалуюсь… – промямлил Малянов. Ч-черт, хоть бы одним глазком глянуть, что это за книга. – Игорь Петрович, – сказал он просительно. – Давайте, если можно, как-нибудь закругляться. Второй час уже.

– Ну, разумеется! – воскликнул Игорь Петрович с готовностью. Он озабоченно взглянул на часы и извлек из папки блокнот. – Значит, так. Вчера вечером вы заходили к Снеговому. Так?

– Да.

– За этой книгой?

– Д-да… – сказал Малянов, решив ничего больше не уточнять.

– Когда это было?

– Поздно… около двенадцати…

– Вам не показалось, что Снеговой собирается куда-то уезжать?

– Да, показалось. То есть не показалось… Он просто сам сказал, что завтра утром уезжает и занесет мне ключи…

– Занес?

– Нет. То есть, может, он и звонил в дверь, но я не слышал, спал…

Игорь Петрович быстро писал, положив блокнот на папку, лежащую на колене. На Малянова он теперь вовсе не смотрел, даже когда задавал вопросы. Торопился, что ли?

– А Снеговой не сказал вам, куда он собирается ехать?

– Нет. Он никогда не говорит, куда едет…

– Но вы догадываетесь, куда он ездит?

– Н-ну, в общем… догадываюсь… На полигон какой-нибудь… или что-нибудь еще в этом роде…

– Он вам что-нибудь рассказывал об этом?

– Нет, конечно. Мы о его работе никогда не говорили.

– Откуда же вы догадываетесь?

Малянов пожал плечами. В самом деле, откуда? Такие вещи объяснить невозможно… Ясно, что человек работает в глубоком ящике, лицо вон все обожжено, руки… и манеры соответствующие… и то, что уклоняется от разговоров о работе…

– Не знаю, – сказал Малянов. – Как-то мне всегда казалось… Не знаю.

– Он знакомил вас с кем-нибудь из своих друзей?

– Нет, никогда.

– А с женой?

– Разве он женат? Я всегда считал, что он холостяк или… это… вдовец…

– А почему вы так считали?

– Не знаю, – сказал Малянов сердито. – Интуиция.

– А может быть, ваша жена вам об этом говорила?

– Ирка? Ей-то откуда знать?

– Вот это я и хотел бы выяснить.

Воцарилось молчание, оба они уставились друг на друга.

– Не понимаю, – сказал Малянов. – Что вы хотите выяснить?

– Откуда ваша жена знала, что Снеговой не женат.

– Э-э… А-а… А она знала?

Игорь Петрович не ответил. Он пристально смотрел на Малянова, и зрачки его странным и зловещим образом то сужались, то расширялись. Нервы у Малянова были натянуты до предела. Ему казалось: еще секунда – и он начнет колотить кулаками по столу, брызгать слюной и вообще потеряет лицо. Он просто больше не мог. Во всей этой болтовне был какой-то зловещий подтекст, все это было похоже на липкую паутину, и в эту паутину почему-то то и дело затягивали Ирку…

– Ну, ладно, – сказал вдруг Игорь Петрович, захлопывая блокнот. – Значит, коньяк у вас здесь… – Он указал на бар. – А водка – в холодильнике. Вы что предпочитаете? Лично вы.

– Я?

– Да. Вы. Лично.