Cерия Наследники для восточных миллиардеров
– Куда спешишь, красивая?
Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.
– На…
– Куда спешишь, красивая?
Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.
– На…
– Это мой сын! – восточный мужчина рявкает так, что стены ходуном ходят.
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
– Нет, – говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. – Он не твой… не твой… – повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единствен…
– Это мой сын! – восточный мужчина рявкает так, что стены ходуном ходят.
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
– Нет, – говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. – Он не твой… не твой… – повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единствен…
– Беременная значит, – рявкает восточный мужчина.
Сердце заходится в груди от чувств, когда Заур проходит вперед, берет снимок УЗИ со стола, рассматривает, затем переводит грозный взгляд на врача.
– У… нее двойня… – сразу же выдает в страхе женщина, …
– Беременная значит, – рявкает восточный мужчина.
Сердце заходится в груди от чувств, когда Заур проходит вперед, берет снимок УЗИ со стола, рассматривает, затем переводит грозный взгляд на врача.
– У… нее двойня… – сразу же выдает в страхе женщина, …
– Куда спешишь, красивая?
Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.
– На…
– Куда спешишь, красивая?
Огромный мужчина преграждает мне путь, а я буквально теряю дар речи. Черные восточные глаза скользят по моему лицу и шее вниз, останавливаются на листке, который продолжаю сжимать в охладевших пальцах, прижатых к груди.
– На…
– Это мой сын! – восточный мужчина рявкает так, что стены ходуном ходят.
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
– Нет, – говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. – Он не твой… не твой… – повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единствен…
– Это мой сын! – восточный мужчина рявкает так, что стены ходуном ходят.
Теряюсь. Трясусь. Опускаю взгляд в пол.
– Нет, – говорю едва слышно, глаза наполняются слезами. – Он не твой… не твой… – повторяю отчаянно.
Вру. Валид был моим первым. Единствен…
– Беременная значит, – рявкает восточный мужчина.
Сердце заходится в груди от чувств, когда Заур проходит вперед, берет снимок УЗИ со стола, рассматривает, затем переводит грозный взгляд на врача.
– У… нее двойня… – сразу же выдает в страхе женщина, …
– Беременная значит, – рявкает восточный мужчина.
Сердце заходится в груди от чувств, когда Заур проходит вперед, берет снимок УЗИ со стола, рассматривает, затем переводит грозный взгляд на врача.
– У… нее двойня… – сразу же выдает в страхе женщина, …







