Cерия Рассказы
Империя, где бессмертие — не дар, а налог. Где высшая честь неотличима от смертного приговора. Где золотые цепи — символ долга, а напиток перевоплощения притупляет страх.
История о том, чего стоит вечная власть — и кто платит эту цену. О преданности,…
Империя, где бессмертие — не дар, а налог. Где высшая честь неотличима от смертного приговора. Где золотые цепи — символ долга, а напиток перевоплощения притупляет страх.
История о том, чего стоит вечная власть — и кто платит эту цену. О преданности,…
Франция, XIV век. Чёрная смерть уравняла дворян с крестьянами, а живых — с мёртвыми. По ночам над опустевшими деревнями призраки водят хороводы, и никто уже не знает, кого винить: эльфов, евреев, колдунов или самого Господа.
История о любви, которая …
Франция, XIV век. Чёрная смерть уравняла дворян с крестьянами, а живых — с мёртвыми. По ночам над опустевшими деревнями призраки водят хороводы, и никто уже не знает, кого винить: эльфов, евреев, колдунов или самого Господа.
История о любви, которая …
Маленькая капля из стеклопластика под кожей. Когда она краснеет — нужно немедленно вколоть снотворное. Почему? Лучше не знать.
Психологический триллер о том, от чего нас защищают — и от чего не могут защитить.
Маленькая капля из стеклопластика под кожей. Когда она краснеет — нужно немедленно вколоть снотворное. Почему? Лучше не знать.
Психологический триллер о том, от чего нас защищают — и от чего не могут защитить.
Обычный программист пытается просто выжить в новом мире: ходить в церковь, не задавать вопросов, не высовываться. Но рано или поздно каждому приходится выбирать сторону.
Жёсткая антиутопия о том, как быстро привычный мир может стать чужим — и о цене,…
Обычный программист пытается просто выжить в новом мире: ходить в церковь, не задавать вопросов, не высовываться. Но рано или поздно каждому приходится выбирать сторону.
Жёсткая антиутопия о том, как быстро привычный мир может стать чужим — и о цене,…
Франция, XIV век. Чёрная смерть уравняла дворян с крестьянами, а живых – с мёртвыми. По ночам над опустевшими деревнями призраки водят хороводы, и никто уже не знает, кого винить: эльфов, евреев, колдунов или самого Господа.
История о любви, которая …
Франция, XIV век. Чёрная смерть уравняла дворян с крестьянами, а живых – с мёртвыми. По ночам над опустевшими деревнями призраки водят хороводы, и никто уже не знает, кого винить: эльфов, евреев, колдунов или самого Господа.
История о любви, которая …
Франция, XIV век. Чёрная смерть уравняла дворян с крестьянами, а живых – с мёртвыми. По ночам над опустевшими деревнями призраки водят хороводы, и никто уже не знает, кого винить: эльфов, евреев, колдунов или самого Господа.
История о любви, которая …
Франция, XIV век. Чёрная смерть уравняла дворян с крестьянами, а живых – с мёртвыми. По ночам над опустевшими деревнями призраки водят хороводы, и никто уже не знает, кого винить: эльфов, евреев, колдунов или самого Господа.
История о любви, которая …
Империя, где бессмертие – не дар, а налог. Где высшая честь неотличима от смертного приговора. Где золотые цепи – символ долга, а напиток перевоплощения притупляет страх.
История о том, чего стоит вечная власть – и кто платит эту цену. О преданности,…
Империя, где бессмертие – не дар, а налог. Где высшая честь неотличима от смертного приговора. Где золотые цепи – символ долга, а напиток перевоплощения притупляет страх.
История о том, чего стоит вечная власть – и кто платит эту цену. О преданности,…
Империя, где бессмертие – не дар, а налог. Где высшая честь неотличима от смертного приговора. Где золотые цепи – символ долга, а напиток перевоплощения притупляет страх.
История о том, чего стоит вечная власть – и кто платит эту цену. О преданности,…
Империя, где бессмертие – не дар, а налог. Где высшая честь неотличима от смертного приговора. Где золотые цепи – символ долга, а напиток перевоплощения притупляет страх.
История о том, чего стоит вечная власть – и кто платит эту цену. О преданности,…