Cерия Антиутопия. Рассказы
Город-призрак, утопающий в синем свечении миллионов коконов. Человечество добровольно заперлось в сладком плену собственного прошлого, оплачивая сеансы идеальных воспоминаний единственной оставшейся валютой — вниманием. Те, кто отказался от иллюзий, …
Город-призрак, утопающий в синем свечении миллионов коконов. Человечество добровольно заперлось в сладком плену собственного прошлого, оплачивая сеансы идеальных воспоминаний единственной оставшейся валютой — вниманием. Те, кто отказался от иллюзий, …
Лиам живет в Вертикали — строгом мире, где этаж определяет все. Он серый техник, чье существование подчинено правилам. Но череду аномалий уже не остановить: цифры на стенах, тени в лифтах, голоса в гуле машин. В поисках правды Лиам находит дневники т…
Лиам живет в Вертикали — строгом мире, где этаж определяет все. Он серый техник, чье существование подчинено правилам. Но череду аномалий уже не остановить: цифры на стенах, тени в лифтах, голоса в гуле машин. В поисках правды Лиам находит дневники т…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина — это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина — это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина — это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина — это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина – это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина – это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на жизнь. Когда Каин, один из многих обитателей дна, обнаруживает трещину в безупречной системе «Сока», его борьба…
Лиам живет в Вертикали — строгом мире, где этаж определяет все. Он серый техник, чье существование подчинено правилам. Но череду аномалий уже не остановить: цифры на стенах, тени в лифтах, голоса в гуле машин. В поисках правды Лиам находит дневники т…
Лиам живет в Вертикали — строгом мире, где этаж определяет все. Он серый техник, чье существование подчинено правилам. Но череду аномалий уже не остановить: цифры на стенах, тени в лифтах, голоса в гуле машин. В поисках правды Лиам находит дневники т…
Что, если твоё настоящее – всего лишь отредактированное воспоминание?Леон – «Реалист» в мире, сбежавшем в прошлое. Он часть Системы, которая продает людям их собственные счастливые воспоминания. Но когда он пытается взломать цифровой рай, его личные …
Что, если твоё настоящее – всего лишь отредактированное воспоминание?Леон – «Реалист» в мире, сбежавшем в прошлое. Он часть Системы, которая продает людям их собственные счастливые воспоминания. Но когда он пытается взломать цифровой рай, его личные …
Мир угасает. Электричество дают по часам, еду — по карточкам. Люди всё чаще уходят в «профилактический сон», чтобы забыться. Дэвид Корр, перспективный нейроинженер, потерявший жену, хочет воскресить тот единственный день, когда жизнь ещё была живой.
…
Мир угасает. Электричество дают по часам, еду — по карточкам. Люди всё чаще уходят в «профилактический сон», чтобы забыться. Дэвид Корр, перспективный нейроинженер, потерявший жену, хочет воскресить тот единственный день, когда жизнь ещё была живой.
…