Cерия Про женщин, что решили стать счастливыми.
В самом механизме обретения новой личности, в принципе. нет ничего сложного, если все сделать правильно. Основная опасность в том, что тебя могут узнать те, кто считает погибшей. Именно поэтому каждый раз меняю имя, цвет волос и стиль в одежде и маки…
В самом механизме обретения новой личности, в принципе. нет ничего сложного, если все сделать правильно. Основная опасность в том, что тебя могут узнать те, кто считает погибшей. Именно поэтому каждый раз меняю имя, цвет волос и стиль в одежде и маки…
Если уличаешь мужа в измене — у тебя должен быть план.
А у Лены… нет ничего.
Двое детей.
Муж, который предает её снова и снова.
Квартира, доставшаяся ему от бабушки.
Родители, которые «знают, как правильно».
И страх — такой сильный, что он давно заме…
Если уличаешь мужа в измене — у тебя должен быть план.
А у Лены… нет ничего.
Двое детей.
Муж, который предает её снова и снова.
Квартира, доставшаяся ему от бабушки.
Родители, которые «знают, как правильно».
И страх — такой сильный, что он давно заме…
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я согласилась.
Всего несколько дней и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм…
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я согласилась.
Всего несколько дней и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм…
В сорок лет она больше не боится одиночества.
Она боится потерять себя.
Случайная ночь — без обещаний и будущего.
Утром уходит первой.
Через несколько месяцев — другой город, та же близость, в которых слишком много чувств.
И снова расставание.
Она ум…
В сорок лет она больше не боится одиночества.
Она боится потерять себя.
Случайная ночь — без обещаний и будущего.
Утром уходит первой.
Через несколько месяцев — другой город, та же близость, в которых слишком много чувств.
И снова расставание.
Она ум…
«Ты первая, кто идёт к шефу добровольно», — фыркнула Татьяна.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряж…
«Ты первая, кто идёт к шефу добровольно», — фыркнула Татьяна.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряж…
В сорок лет она впервые увидела свою жизнь со стороны — и она рассыпалась.
В ресторан, выбранный для празднования дня рождения, она зашла женой и подругой…
А ушла — свободной женщиной.
В подсобке лучшая подруга и муж, двадцать лет брака — и один пред…
В сорок лет она впервые увидела свою жизнь со стороны — и она рассыпалась.
В ресторан, выбранный для празднования дня рождения, она зашла женой и подругой…
А ушла — свободной женщиной.
В подсобке лучшая подруга и муж, двадцать лет брака — и один пред…
Влад делал предложение.
Только вот кольцо он купил… другой.
Елена была уверена, что у них серьёзные отношения. Цветы. Совместные планы. Годовщина. Ресторан в пятницу вечером.
Пока у выхода из офиса к ней не подошла девушка с опухшими от слёз глазами …
Влад делал предложение.
Только вот кольцо он купил… другой.
Елена была уверена, что у них серьёзные отношения. Цветы. Совместные планы. Годовщина. Ресторан в пятницу вечером.
Пока у выхода из офиса к ней не подошла девушка с опухшими от слёз глазами …
— Очаровательно выглядишь… — прохрипел Влад, едва открыв глаза. — Еще тридцать секунд — и выходим, — сказал, сжав мою ладонь и прижав к своей щеке.
Маша всегда жила по правилам своего отца — влиятельного и жёсткого человека, привыкшего решать всё за …
— Очаровательно выглядишь… — прохрипел Влад, едва открыв глаза. — Еще тридцать секунд — и выходим, — сказал, сжав мою ладонь и прижав к своей щеке.
Маша всегда жила по правилам своего отца — влиятельного и жёсткого человека, привыкшего решать всё за …
Ей сорок. И она решает, что больше не будет жить по чужим правилам.
Уволилась с работы, согласилась на безумное предложение «взять её на работу» у первого встречного, а замуж? Нет, замуж она больше не хочет.
Свобода важнее «тикущих часиков» и удобных…
Ей сорок. И она решает, что больше не будет жить по чужим правилам.
Уволилась с работы, согласилась на безумное предложение «взять её на работу» у первого встречного, а замуж? Нет, замуж она больше не хочет.
Свобода важнее «тикущих часиков» и удобных…