Cерия Лаборатория чувств: психология зависимости
Надежда привыкла держать себя в руках: работа, двое сыновей, развод, подмосковная квартира, усталость, которую нельзя показывать, и красота, которую приходится собирать почти как броню. Обычная выездная конференция за городом обещает ей всего два дня…
Надежда привыкла держать себя в руках: работа, двое сыновей, развод, подмосковная квартира, усталость, которую нельзя показывать, и красота, которую приходится собирать почти как броню. Обычная выездная конференция за городом обещает ей всего два дня…
В квартире профессора философии Павла Петровича Зинника всегда царил культ Разума. Порядок, антиквариат, тишина неприступная крепость, воздвигнутая против суетного мира. Пока однажды сын Сергей не привел домой Марию юную, яркую и опасную хищницу из…
В квартире профессора философии Павла Петровича Зинника всегда царил культ Разума. Порядок, антиквариат, тишина неприступная крепость, воздвигнутая против суетного мира. Пока однажды сын Сергей не привел домой Марию юную, яркую и опасную хищницу из…
В квартире профессора философии Павла Петровича Зинника всегда царил культ Разума. Порядок, антиквариат, тишина — неприступная крепость, воздвигнутая против суетного мира. Пока однажды сын Сергей не привел домой Марию — юную, яркую и опасную хищницу …
В квартире профессора философии Павла Петровича Зинника всегда царил культ Разума. Порядок, антиквариат, тишина — неприступная крепость, воздвигнутая против суетного мира. Пока однажды сын Сергей не привел домой Марию — юную, яркую и опасную хищницу …
Максим Руднев, 43 года, руководитель операционного блока и директор по качеству, привык жить в режиме постоянной доступности. Его рабочий день не заканчивается вечером, телефон всегда лежит экраном вверх, а фразы "без вас не подпишут" и "нужно срочно…
Максим Руднев, 43 года, руководитель операционного блока и директор по качеству, привык жить в режиме постоянной доступности. Его рабочий день не заканчивается вечером, телефон всегда лежит экраном вверх, а фразы "без вас не подпишут" и "нужно срочно…
Старый программист Илья умирает в мире, где после смерти выживают только те, кто может оплатить цифровое бессмертие. У него нет денег а значит, впереди не покой, а полное стирание. Но однажды в его жизни появляется Бубновый Король: обаятельный менед…
Старый программист Илья умирает в мире, где после смерти выживают только те, кто может оплатить цифровое бессмертие. У него нет денег а значит, впереди не покой, а полное стирание. Но однажды в его жизни появляется Бубновый Король: обаятельный менед…
Она преподаватель кафедры геодезии, живущая в мире точных координат и стерильной чистоты. Он студент-двоечник с долгами и криминальным прошлым. Их миры не должны были пересечься, но одна ночная практика в лесу стерла все границы. Страсть, похожая н…
Она преподаватель кафедры геодезии, живущая в мире точных координат и стерильной чистоты. Он студент-двоечник с долгами и криминальным прошлым. Их миры не должны были пересечься, но одна ночная практика в лесу стерла все границы. Страсть, похожая н…
Инне девятнадцать. Она только вышла замуж и впервые приезжает с мужем на старую дачу, доставшуюся ему после смерти деда. Ей кажется, что здесь, среди тяжёлой земли, ржавой воды и одичавшего сада, их жизнь наконец станет настоящей.
Но Иван умеет превр…
Инне девятнадцать. Она только вышла замуж и впервые приезжает с мужем на старую дачу, доставшуюся ему после смерти деда. Ей кажется, что здесь, среди тяжёлой земли, ржавой воды и одичавшего сада, их жизнь наконец станет настоящей.
Но Иван умеет превр…
ОНИ ИСКАЛИ ТИШИНУ. НО НАШЛИ АД.
София Воронова привыкла управлять миром. Бизнес-леди, Снежная королева, она купила этот ретрит в глуши Карелии, чтобы сбежать от городской суеты. Но вместо элитного отдыха её ждет заброшенный санаторий НКВД, ледяной хо…
ОНИ ИСКАЛИ ТИШИНУ. НО НАШЛИ АД.
София Воронова привыкла управлять миром. Бизнес-леди, Снежная королева, она купила этот ретрит в глуши Карелии, чтобы сбежать от городской суеты. Но вместо элитного отдыха её ждет заброшенный санаторий НКВД, ледяной хо…
Взззз-пшшш-пик. Звук электронного тонометра. Гугл-календарь, расписанный по минутам. Ипотека, бесконечные отчеты, диетические супы и полное, оглушительное одиночество в браке. К сорока пяти годам они превратились в функции удобные, правильные, забыв…
Взззз-пшшш-пик. Звук электронного тонометра. Гугл-календарь, расписанный по минутам. Ипотека, бесконечные отчеты, диетические супы и полное, оглушительное одиночество в браке. К сорока пяти годам они превратились в функции удобные, правильные, забыв…
Снежана считала, что 25-й этаж башни в Москва-Сити это вершина, о которой можно только мечтать. Но стеклянный потолок оказался не метафорой, а ловушкой. За блестящим фасадом корпорации Империя скрывается жестокий расчет: её босс, харизматичный хищник…
Снежана считала, что 25-й этаж башни в Москва-Сити это вершина, о которой можно только мечтать. Но стеклянный потолок оказался не метафорой, а ловушкой. За блестящим фасадом корпорации Империя скрывается жестокий расчет: её босс, харизматичный хищник…
Линька болезненный процесс. Чтобы вырасти, нужно сбросить старую кожу. Даже если вместе с ней придется содрать и душу.
Андрей и Ирина заперты в бетонной коробке московской многоэтажки. Между ними двадцать лет разницы, социальная пропасть и дружба и…
Линька болезненный процесс. Чтобы вырасти, нужно сбросить старую кожу. Даже если вместе с ней придется содрать и душу.
Андрей и Ирина заперты в бетонной коробке московской многоэтажки. Между ними двадцать лет разницы, социальная пропасть и дружба и…
Стены в хрущевках слишком тонкие. Они не умеют хранить секреты, но отлично проводят чужую боль.
Каждую ночь Семен Ильич слушает жизнь соседей из 42-й квартиры. Он знает ритм их ссор, фальшь их примирений и глубину отчаяния молодой Алены, запертой в б…
Стены в хрущевках слишком тонкие. Они не умеют хранить секреты, но отлично проводят чужую боль.
Каждую ночь Семен Ильич слушает жизнь соседей из 42-й квартиры. Он знает ритм их ссор, фальшь их примирений и глубину отчаяния молодой Алены, запертой в б…
Ольге тридцать пять, и она медленно умирает. Не физически душевно. Для мужа она стала удобной функцией, для детей обслуживающим персоналом. Её жизнь это серый день сурка между кухней и спальней, где давно нет страсти.
Всё меняется, когда она переступ…
Ольге тридцать пять, и она медленно умирает. Не физически душевно. Для мужа она стала удобной функцией, для детей обслуживающим персоналом. Её жизнь это серый день сурка между кухней и спальней, где давно нет страсти.
Всё меняется, когда она переступ…
Они думали, что они охотники. Они ошиблись.
Маша идеальный хищник в юбке. Студентка, знающая всё о биологии доминирования, она с легкостью загнала в ловушку стареющего профессора Воронова. Его загородный дом должен был стать сценой ее триумфа, место…
Они думали, что они охотники. Они ошиблись.
Маша идеальный хищник в юбке. Студентка, знающая всё о биологии доминирования, она с легкостью загнала в ловушку стареющего профессора Воронова. Его загородный дом должен был стать сценой ее триумфа, место…





















