Cерия Воротилы
Глеб Широков жуткий и ужасный человек. Тот, кого все боялись. Отец отдал меня ему в уплату долга. И все мои мечты о будущем рухнули, разбились в одночасье.
— Теперь ты принадлежишь Широкову! — всего одна фраза, но она изменила мою жизнь.
— Принадле…
Глеб Широков жуткий и ужасный человек. Тот, кого все боялись. Отец отдал меня ему в уплату долга. И все мои мечты о будущем рухнули, разбились в одночасье.
— Теперь ты принадлежишь Широкову! — всего одна фраза, но она изменила мою жизнь.
— Принадле…
– Уходи! Убирайся! Я буду кричать! – испуганно замираю. Бежать некуда. За спиной тяжелая металлическая дверь.
– Тебя никто не услышит!
– Ты пьян, Влад!
– Тобой, – он нависает надо мной, упираясь руками в ледяной металл поверх моей головы. – Ты моя…
– Уходи! Убирайся! Я буду кричать! – испуганно замираю. Бежать некуда. За спиной тяжелая металлическая дверь.
– Тебя никто не услышит!
– Ты пьян, Влад!
– Тобой, – он нависает надо мной, упираясь руками в ледяной металл поверх моей головы. – Ты моя…
Глеб Широков жуткий и ужасный человек. Тот, кого все боялись. Отец отдал меня ему в уплату долга. И все мои мечты о будущем рухнули, разбились в одночасье. – Теперь ты принадлежишь Широкову! – всего одна фраза, но она изменила мою жизнь. – Принадлежу…
Глеб Широков жуткий и ужасный человек. Тот, кого все боялись. Отец отдал меня ему в уплату долга. И все мои мечты о будущем рухнули, разбились в одночасье. – Теперь ты принадлежишь Широкову! – всего одна фраза, но она изменила мою жизнь. – Принадлежу…
Он захотел ее вопреки доводам рассудка, здравому смыслу и обстоятельствам. Увидел и не смог оторвать глаз. Прикипел к ней. Стал зависим от нее. Понимал, что нельзя хотеть эту девушку. Прикасаться к ней нельзя. Смотреть в ее сторону. Обещал, давал сло…
Он захотел ее вопреки доводам рассудка, здравому смыслу и обстоятельствам. Увидел и не смог оторвать глаз. Прикипел к ней. Стал зависим от нее. Понимал, что нельзя хотеть эту девушку. Прикасаться к ней нельзя. Смотреть в ее сторону. Обещал, давал сло…
Лада Широкова мечтала о сказке. Но ее девственность отобрал нелюбимый мужчина. И ладно бы отобрал, так нет же, возомнил, будто Лада отныне принадлежит ему. Как собственность. Как имущество.
Вот уж нет! Пусть этот тиран сначала ее найдет! Пусть, вон, …
Лада Широкова мечтала о сказке. Но ее девственность отобрал нелюбимый мужчина. И ладно бы отобрал, так нет же, возомнил, будто Лада отныне принадлежит ему. Как собственность. Как имущество.
Вот уж нет! Пусть этот тиран сначала ее найдет! Пусть, вон, …
Лада Широкова мечтала о сказке. Но ее девственность отобрал нелюбимый мужчина. И ладно бы отобрал, так нет же, возомнил, будто Лада отныне принадлежит ему. Как собственность. Как имущество.
Вот уж нет! Пусть этот тиран сначала ее найдет! Пусть, вон,…
Лада Широкова мечтала о сказке. Но ее девственность отобрал нелюбимый мужчина. И ладно бы отобрал, так нет же, возомнил, будто Лада отныне принадлежит ему. Как собственность. Как имущество.
Вот уж нет! Пусть этот тиран сначала ее найдет! Пусть, вон,…







