Виктория Шмидт
Книги чтеца: Виктория Шмидт
Продай мне свой абсурдный отель, противно жужжит на всю кухню бывший муж, как неисправный миксер.
Солнечная Долина не продается, отрезаю я, словно отвешиваю пощечину.
Дважды предлагать не буду, напирает, а в глазах сплошное равнодушие. Никогда и ни…
Продай мне свой абсурдный отель, противно жужжит на всю кухню бывший муж, как неисправный миксер.
Солнечная Долина не продается, отрезаю я, словно отвешиваю пощечину.
Дважды предлагать не буду, напирает, а в глазах сплошное равнодушие. Никогда и ни…
Что если враг и союзник – две стороны одного медальона? Завершение «Двойной системы» ставит эту вечную философскую дилемму во плоть. На фоне интергалактической политики, предательства внутри своих рядов и попыток создать совершенство, которое убивает…
Что если враг и союзник – две стороны одного медальона? Завершение «Двойной системы» ставит эту вечную философскую дилемму во плоть. На фоне интергалактической политики, предательства внутри своих рядов и попыток создать совершенство, которое убивает…
«Лугановы наняли квартиру на Алексеевской улице.
Квартира была небольшая, но удобная, в нижнем этаже. Наверху жили сами хозяева – Стаховские.
Лугановы много слышали об этой семье. Михаил Васильевич Стаховский был еще не старик, плотный, загорелый, с …
«Лугановы наняли квартиру на Алексеевской улице.
Квартира была небольшая, но удобная, в нижнем этаже. Наверху жили сами хозяева – Стаховские.
Лугановы много слышали об этой семье. Михаил Васильевич Стаховский был еще не старик, плотный, загорелый, с …
«– Он сегодня вернется, правда? – сказала высокая тоненькая девушка, почти девочка, с такими светлыми волосами, что издали они казались седыми.
– Папа? – отозвалась Анна Ильинишна, сидевшая у окна просторной гостиной за какими-то бумагами. – Говорил,…
«– Он сегодня вернется, правда? – сказала высокая тоненькая девушка, почти девочка, с такими светлыми волосами, что издали они казались седыми.
– Папа? – отозвалась Анна Ильинишна, сидевшая у окна просторной гостиной за какими-то бумагами. – Говорил,…
«Я любил женщину…
Так же, как вы, читатель. И не только так же, как вы, но даже любил я ту же самую женщину… Не ревнуйте: ведь я вас не ревную. Ничего не поделаешь. Я, может быть, и сам не рад…»
«Я любил женщину…
Так же, как вы, читатель. И не только так же, как вы, но даже любил я ту же самую женщину… Не ревнуйте: ведь я вас не ревную. Ничего не поделаешь. Я, может быть, и сам не рад…»






