Вероника Райдо
Книги чтеца: Вероника Райдо
«Великая вещь дружба. И тем более она драгоценна, что становится в наше время редчайшим явлением.
Ужасна измена друга. Еще страшнее смерть его. Но неизмеримо горше, когда вернейшего и любимейшего друга выкрадут из вашего сердца, как часы из жилетного…
«Великая вещь дружба. И тем более она драгоценна, что становится в наше время редчайшим явлением.
Ужасна измена друга. Еще страшнее смерть его. Но неизмеримо горше, когда вернейшего и любимейшего друга выкрадут из вашего сердца, как часы из жилетного…
Коллективное бессознательное, информационное поле, Хроники Акаши – это огромная «библиотека информационных ресурсов» человечества. Много лет медитируя и практикуя, я обнаружила спонтанную способность иногда подключатся ко Вселенной. Эти сказки начали…
Коллективное бессознательное, информационное поле, Хроники Акаши – это огромная «библиотека информационных ресурсов» человечества. Много лет медитируя и практикуя, я обнаружила спонтанную способность иногда подключатся ко Вселенной. Эти сказки начали…
Это сказки эпохи Водолея. Удивительного времени, когда возможным стало то, что когда-то воспринималось фантастикой. Далай Лама сказал: «Если каждого восьмилетнего ребёнка в мире обучить медитации, мы устраним насилие во всём мире за одно поколение». …
Это сказки эпохи Водолея. Удивительного времени, когда возможным стало то, что когда-то воспринималось фантастикой. Далай Лама сказал: «Если каждого восьмилетнего ребёнка в мире обучить медитации, мы устраним насилие во всём мире за одно поколение». …
Я с детства чувствовала, что волшебство есть. Разговаривая по игрушечному телефону, я слышала гномов и других сказочных персонажей. Когда я выросла, в одной из книг я прочитала фразу: «Ученый может объяснить почему трава зеленая, но это чуда не умаля…
Я с детства чувствовала, что волшебство есть. Разговаривая по игрушечному телефону, я слышала гномов и других сказочных персонажей. Когда я выросла, в одной из книг я прочитала фразу: «Ученый может объяснить почему трава зеленая, но это чуда не умаля…
«Конечно, нет более смешного и нелепого явления в пестрой русской жизни, чем эта тоненькая книжка, которая лежит сейчас у меня перед глазами на письменном столе рядом с велосипедным номером и железной бляхой моего гончего кобеля Завирайки. Боже мой! …
«Конечно, нет более смешного и нелепого явления в пестрой русской жизни, чем эта тоненькая книжка, которая лежит сейчас у меня перед глазами на письменном столе рядом с велосипедным номером и железной бляхой моего гончего кобеля Завирайки. Боже мой! …









