Дарья Попова
Книги чтеца: Дарья Попова
Молодая исследовательница, вынужденная собирать части магического полотна, чтобы сбежать от своего похитителя, разрывается между свободой и соблазнительной силой артефакта, в то время как безжалостные охотники за сокровищами приближаются, полные реши…
Молодая исследовательница, вынужденная собирать части магического полотна, чтобы сбежать от своего похитителя, разрывается между свободой и соблазнительной силой артефакта, в то время как безжалостные охотники за сокровищами приближаются, полные реши…
Книга «Русская изба: традиции и обычаи» предназначена для широкого круга читателей, интересующихся уникальными русскими традициями и культурой в целом.
В книге собран материал о том, как строили избу – от выбора места и дерева до возведения кровли, к…
Книга «Русская изба: традиции и обычаи» предназначена для широкого круга читателей, интересующихся уникальными русскими традициями и культурой в целом.
В книге собран материал о том, как строили избу – от выбора места и дерева до возведения кровли, к…
«Может быть, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестностей города сего, как я, потому что никто чаще моего не бывает в поле, никто более моего не бродит пешком, без плана, без цели – куда глаза глядят – по лугам и рощам, по холмам и равн…
«Может быть, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестностей города сего, как я, потому что никто чаще моего не бывает в поле, никто более моего не бродит пешком, без плана, без цели – куда глаза глядят – по лугам и рощам, по холмам и равн…
«Последние сорок лет шестнадцатого века и первое десятилетие семнадцатого были ознаменованы во Франции кровавыми распрями между католиками и протестантами, или, как их тогда называли, гугенотами.<a type="note" href="#n_1">[1]</a> Бешеное изуверство с…
«Последние сорок лет шестнадцатого века и первое десятилетие семнадцатого были ознаменованы во Франции кровавыми распрями между католиками и протестантами, или, как их тогда называли, гугенотами.<a type="note" href="#n_1">[1]</a> Бешеное изуверство с…
«Многие порицали сначала эту комедию, но смеявшиеся были за нее, и все дурное, что о ней говорилось, не помешало успеху, вполне меня удовлетворившему.
Я знаю, что от меня в этом издании ждут предисловия с ответом моим судьям и с оправданием моего тру…
«Многие порицали сначала эту комедию, но смеявшиеся были за нее, и все дурное, что о ней говорилось, не помешало успеху, вполне меня удовлетворившему.
Я знаю, что от меня в этом издании ждут предисловия с ответом моим судьям и с оправданием моего тру…
«Действие в губернском городе, в доме Мурзавецкой. Зала, меблированная по-старинному; с правой стороны (от зрителей) три окна, в простенках узкие длинные зеркала с подзеркальниками. У первого окна, ближе к авансцене, высокое кресло и столик, на нем р…
«Действие в губернском городе, в доме Мурзавецкой. Зала, меблированная по-старинному; с правой стороны (от зрителей) три окна, в простенках узкие длинные зеркала с подзеркальниками. У первого окна, ближе к авансцене, высокое кресло и столик, на нем р…
Издание включает знаменитые очерки «Трущобные люди» выдающегося русского журналиста и писателя – «золотого пера» русской журналистики, Владимира Алексеевича Гиляровского. Первый тираж этой книги, заставившей содрогнуться русское общество, был уничтож…
Издание включает знаменитые очерки «Трущобные люди» выдающегося русского журналиста и писателя – «золотого пера» русской журналистики, Владимира Алексеевича Гиляровского. Первый тираж этой книги, заставившей содрогнуться русское общество, был уничтож…
На дворе 1710 год. 18 век. Все восхваляли короля Генриха, но однако, его дети решили сбежать из дворца в поисках приключения и жизни вдали от приказов, принципов и обязанностей. Они направились прямиком в Рекьявик, где нашли то, что им по душе. Но не…
На дворе 1710 год. 18 век. Все восхваляли короля Генриха, но однако, его дети решили сбежать из дворца в поисках приключения и жизни вдали от приказов, принципов и обязанностей. Они направились прямиком в Рекьявик, где нашли то, что им по душе. Но не…
Захватывающий и мрачный роман, который погружает читателя в глубины человеческого подсознания, где прячется первозданное зло.
Захватывающий и мрачный роман, который погружает читателя в глубины человеческого подсознания, где прячется первозданное зло.
Десять лет назад в детском доме, исчезла Розалинд – девушка, с которой Томас Гордон провел лучшие годы своего детства. Теперь, став полицейским, он решает вернуться в родной город, чтобы разгадать тайну её исчезновения. Но не только Розалинд исчезла:…
Десять лет назад в детском доме, исчезла Розалинд – девушка, с которой Томас Гордон провел лучшие годы своего детства. Теперь, став полицейским, он решает вернуться в родной город, чтобы разгадать тайну её исчезновения. Но не только Розалинд исчезла:…