Рина Линде

Опоздание на две минуты стоит разбитого лица и лужи крови на полу съемной однушки. Моя жизнь давно сведена к примитивным рефлексам: молчать, терпеть, не провоцировать, быть покорной. Но однажды дверь захлопывается с той стороны. Он уходит. Бросит мен…

Опоздание на две минуты стоит разбитого лица и лужи крови на полу съемной однушки. Моя жизнь давно сведена к примитивным рефлексам: молчать, терпеть, не провоцировать, быть покорной. Но однажды дверь захлопывается с той стороны. Он уходит. Бросит мен…