Алексей Зенюк

Книги автора: Алексей Зенюк

Белый Бам и чëрный Бум
5
Рассказ об одиноком Старике спасшим двух котят, которых несли утопить. Он настолько привык жить один, что поначалу даже не понимал зачем это он вмешался. И только со временем осознал причину своего поступка. Сделал бы он это снова? Обязательно!
Рассказ об одиноком Старике спасшим двух котят, которых несли утопить. Он настолько привык жить один, что поначалу даже не понимал зачем это он вмешался. И только со временем осознал причину своего поступка. Сделал бы он это снова? Обязательно!
Чёрный Бам и белый Бум
5
«Эту историю можно спеть под гитару: про деда, про котят, про то, как в простых вещах прячется самая настоящая правда. Лирическая проза о памяти, тепле и том, что по-настоящему важно».
«Эту историю можно спеть под гитару: про деда, про котят, про то, как в простых вещах прячется самая настоящая правда. Лирическая проза о памяти, тепле и том, что по-настоящему важно».
Два котëнка Бам и Бум
4
«Эту историю можно спеть под гитару: про деда, про котят, про то, как в простых вещах прячется самая настоящая правда. Лирическая проза о памяти, тепле и том, что по-настоящему важно».
«Эту историю можно спеть под гитару: про деда, про котят, про то, как в простых вещах прячется самая настоящая правда. Лирическая проза о памяти, тепле и том, что по-настоящему важно».
ВОЛЬФРАМОВАЯ НИТЬ
4
Пронзительная история о родительской тревоге и силе любви, где грань между сном и реальностью становится пугающе тонкой. И неважно, было ли это сном или чудом — важно, что отец был рядом, пусть даже только в своём сердце. Трогательный и напряжённый р…
Пронзительная история о родительской тревоге и силе любви, где грань между сном и реальностью становится пугающе тонкой. И неважно, было ли это сном или чудом — важно, что отец был рядом, пусть даже только в своём сердце. Трогательный и напряжённый р…
Колыбельная для солнышек
5
Время превратилось в густой кисель, но инстинкт сработал быстрее мысли. Одно движение, вытянутая к ней рука— и кошка-мать, защищая своих слепых комочков, шипит на того, кто был для нее всем. Хлопок замка навсегда делит мир на «до» и «после». Оставшис…
Время превратилось в густой кисель, но инстинкт сработал быстрее мысли. Одно движение, вытянутая к ней рука— и кошка-мать, защищая своих слепых комочков, шипит на того, кто был для нее всем. Хлопок замка навсегда делит мир на «до» и «после». Оставшис…