Руслан Князев
Книги автора: Руслан Князев
Иногда человеку кажется, что он уезжает от места, в котором ему больше нечего искать. Но некоторые места умеют ждать.
«Пустырь за Красным & Белым» - мистическая повесть о страхе, одиночестве и равнодушии, в которой сверхъестественное оказывается лишь…
Иногда человеку кажется, что он уезжает от места, в котором ему больше нечего искать. Но некоторые места умеют ждать.
«Пустырь за Красным & Белым» - мистическая повесть о страхе, одиночестве и равнодушии, в которой сверхъестественное оказывается лишь…
Иногда человеку кажется, что он уезжает от места, в котором ему больше нечего искать. Но некоторые места умеют ждать.
«Пустырь за Красным & Белым» - мистическая повесть о страхе, одиночестве и равнодушии, в которой сверхъестественное оказывается лишь…
Иногда человеку кажется, что он уезжает от места, в котором ему больше нечего искать. Но некоторые места умеют ждать.
«Пустырь за Красным & Белым» - мистическая повесть о страхе, одиночестве и равнодушии, в которой сверхъестественное оказывается лишь…
«Симфония смерти» — пронзительный рассказ о взрослении на фоне войны, увиденной глазами ребёнка. Мир мальчика рушится в один жаркий летний день, когда привычную тишину сменяют вертолёты, взрывы и перестрелки. Взгляд героя меняется от детского страха…
«Симфония смерти» — пронзительный рассказ о взрослении на фоне войны, увиденной глазами ребёнка. Мир мальчика рушится в один жаркий летний день, когда привычную тишину сменяют вертолёты, взрывы и перестрелки. Взгляд героя меняется от детского страха…
«Прямой эфир» — не столько роман о социальных сетях, сколько притча о культуре тотального присутствия, в которой человек всё чаще существует не для себя, а для взгляда другого. В этом мире тишина становится формой сопротивления. Не пустотой, а послед…
«Прямой эфир» — не столько роман о социальных сетях, сколько притча о культуре тотального присутствия, в которой человек всё чаще существует не для себя, а для взгляда другого. В этом мире тишина становится формой сопротивления. Не пустотой, а послед…
Восемь историй. Восемь судеб. Восемь дорожек.
Этот сборник не о спортивных рекордах и секундах на табло. Это книга о людях, для которых плавание стало не просто хобби или профессией, а особым языком, способом дышать и говорить с миром.
Вас ждут встре…
Восемь историй. Восемь судеб. Восемь дорожек.
Этот сборник не о спортивных рекордах и секундах на табло. Это книга о людях, для которых плавание стало не просто хобби или профессией, а особым языком, способом дышать и говорить с миром.
Вас ждут встре…
Черноземье держится не мечами, а Родовым Корнем — кровной связью князя с землёй предков. Но связь можно разорвать изменой, тайной кровью, ложью в сердце рода.
Старый князь Борислав каждую ночь уходит в капище говорить с Мороком, что явился ему голосо…
Черноземье держится не мечами, а Родовым Корнем — кровной связью князя с землёй предков. Но связь можно разорвать изменой, тайной кровью, ложью в сердце рода.
Старый князь Борислав каждую ночь уходит в капище говорить с Мороком, что явился ему голосо…







