Роман Воробьев
Книги автора: Роман Воробьев
Триста сорок два человека заперты на мёртвой станции за дверью, которую Дан Веко закрыл своими руками. Еды у них на тридцать суток, и одна из уцелевших дверей только что схлопнулась сама. Спасение одно — Собор, станция Строителей, которую Орден Печат…
Триста сорок два человека заперты на мёртвой станции за дверью, которую Дан Веко закрыл своими руками. Еды у них на тридцать суток, и одна из уцелевших дверей только что схлопнулась сама. Спасение одно — Собор, станция Строителей, которую Орден Печат…
Сеть встала в нейтраль: двери открываются сами, маршруты рвутся, корабли пропадают на ровном месте. А по всем узлам пояса идёт циркуляр с лицом Дана Веко и ценой в девять миллионов за него живого.
Гильдия готовит Прошивку — стянуть сеть разом и оплат…
Сеть встала в нейтраль: двери открываются сами, маршруты рвутся, корабли пропадают на ровном месте. А по всем узлам пояса идёт циркуляр с лицом Дана Веко и ценой в девять миллионов за него живого.
Гильдия готовит Прошивку — стянуть сеть разом и оплат…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Точка-12» молчит тринадцать суток.
Маяк работает, эфир и…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Точка-12» молчит тринадцать суток.
Маяк работает, эфир и…
За Кромкой нет карты, воды и тяги — есть только стук. Шесть лет назад отец Дана Веко ушёл за границу Паутины, с которой не возвращаются, и стучит оттуда по сей день. «Молчун» идёт на этот ритм как на курс.
В нервной системе Дана — чужой инструмент Кл…
За Кромкой нет карты, воды и тяги — есть только стук. Шесть лет назад отец Дана Веко ушёл за границу Паутины, с которой не возвращаются, и стучит оттуда по сей день. «Молчун» идёт на этот ритм как на курс.
В нервной системе Дана — чужой инструмент Кл…
За Кромкой нет карты, воды и тяги — есть только стук. Шесть лет назад отец Дана Веко ушёл за границу Паутины, с которой не возвращаются, и стучит оттуда по сей день. «Молчун» идёт на этот ритм как на курс.
В нервной системе Дана — чужой инструмент Кл…
За Кромкой нет карты, воды и тяги — есть только стук. Шесть лет назад отец Дана Веко ушёл за границу Паутины, с которой не возвращаются, и стучит оттуда по сей день. «Молчун» идёт на этот ритм как на курс.
В нервной системе Дана — чужой инструмент Кл…






