Алина Олеговна Пальникова
Книги автора: Алина Олеговна Пальникова
Темнота отступала неохотно, оставляя после себя липкий, горький привкус сырости и тяжелую, звенящую тишину. Элизабет открыла глаза, но мир вокруг остался размытым пятном. Голова раскалывалась от тупой, пульсирующей боли в затылке, а к горлу подступал…
Темнота отступала неохотно, оставляя после себя липкий, горький привкус сырости и тяжелую, звенящую тишину. Элизабет открыла глаза, но мир вокруг остался размытым пятном. Голова раскалывалась от тупой, пульсирующей боли в затылке, а к горлу подступал…
Прошёл месяц. Мой домашний ад никуда не делся — родители окончательно разъехались, оставив меня в пустеющей квартире среди полупустых коробок и вечных маминых слез. Но теперь у меня было убежище. Каждый день после школы я натягивала капюшон, игнориро…
Прошёл месяц. Мой домашний ад никуда не делся — родители окончательно разъехались, оставив меня в пустеющей квартире среди полупустых коробок и вечных маминых слез. Но теперь у меня было убежище. Каждый день после школы я натягивала капюшон, игнориро…
В день моего семнадцатилетия шёл дождь. Не романтичный летний ливень, под которым хочется танцевать, а противная, липкая изморось, превращающая город в сплошное серое пятно.Мне исполнилось семнадцать. Возраст, о котором в книгах пишут как о времени …
В день моего семнадцатилетия шёл дождь. Не романтичный летний ливень, под которым хочется танцевать, а противная, липкая изморось, превращающая город в сплошное серое пятно.Мне исполнилось семнадцать. Возраст, о котором в книгах пишут как о времени …
— Ты завидуешь моим вещам и моим людям. Но я бы отдала всё это, чтобы хоть раз почувствовать ту страсть, с которой ты меня ненавидишь. Ты живая. А я просто наблюдаю за чужой жизнью.Круэлла застыла. Зависть, согревавшая её столько лет, внезапно исчезл…
— Ты завидуешь моим вещам и моим людям. Но я бы отдала всё это, чтобы хоть раз почувствовать ту страсть, с которой ты меня ненавидишь. Ты живая. А я просто наблюдаю за чужой жизнью.Круэлла застыла. Зависть, согревавшая её столько лет, внезапно исчезл…
Каждое третье воскресенье месяца Анна Петровна печет яблочную шарлотку и ждет в гости детей и внуков. Но телефон молчит, а у успешного сына и занятой дочери всегда находятся дела поважнее старой матери. Одиночество в пустой квартире становится удушаю…
Каждое третье воскресенье месяца Анна Петровна печет яблочную шарлотку и ждет в гости детей и внуков. Но телефон молчит, а у успешного сына и занятой дочери всегда находятся дела поважнее старой матери. Одиночество в пустой квартире становится удушаю…
Алина.— Ты завидуешь моим вещам и моим людям. Но я бы отдала всё это, чтобы хоть раз почувствовать ту страсть, с которой ты меня ненавидишь. Ты живая. А я просто наблюдаю за чужой жизнью.Круэлла застыла. Зависть, согревавшая её столько лет, внезапно …
Алина.— Ты завидуешь моим вещам и моим людям. Но я бы отдала всё это, чтобы хоть раз почувствовать ту страсть, с которой ты меня ненавидишь. Ты живая. А я просто наблюдаю за чужой жизнью.Круэлла застыла. Зависть, согревавшая её столько лет, внезапно …







