Алекс Shell

В Белом Городе все привыкли к порядку: король давит на советников, советники на стражников, взрослые на детей. Но однажды девочка Мира замечает чёрную воду: страх, который течёт сверху вниз и заставляет слабого платить за чужую боль. Это сказка-притч…

Книга для родителей, которые любят ребёнка, но в сложный момент всё равно срываются, стыдят, контролируют или пугаются чужих взглядов. Она помогает отделить чувство от действия, поставить границу без унижения и заметить, когда с ребёнком говорит не в…

«К живому» — художественные духовные обращения к человеку, который устал быть сильным, удобным, виноватым и нужным. Это тексты о страхе, стыде, деньгах, смерти, вере и возвращении к живому в себе. Книгу можно читать не подряд, а начинать с той главы,…

Что означает «Христос спасает», если религиозные слова не освобождают человека от лжи, страха и жестокости? «Ты родился семенем» — духовно-философская книга о человеке, который приходит в мир не готовым плодом и учится возвращать руль: не уничтожать …

Почему взрослому человеку трудно задать вопрос начальнику, объединиться с соседями или считать общее своим? Эта книга ищет начало не только в политике, но и раньше: в семье, школе, стыде, оценке, страхе ошибки и привычке ждать разрешения.

Человека можно добить не только прямым насилием. Правдой — если она стала наслаждением ударом. Верой — если Бог превращён в дубинку. Психологией — если слова стали печатью. Любовью — если она стала контролем. Идеей — если живой человек стал кирпичом …

«Сад вместо башни» — короткое духовно-философское эссе о Вавилоне, современных башнях, вере без дубинки, правде без ножа и одном живом шаге. Книга не предлагает политическую программу, новую религию или инструкцию по созданию движения. Это авторская …

«Внутренняя система» — большая карта того, как человек начинает жить не из себя, а из внутреннего режима выживания. Страх, стыд, семья, деньги, тело, долг, вина, контроль и любовь за послушание могут стать внутренним государством, которое говорит за …

В архиве жалоб нет окон. Здесь жизнь разрешена только после регистрации, подписи и номера дела. Матвей третий год перекладывает чужую боль из одной папки в другую, пока не находит обращение матери, просившей лекарство для сына. Девять официальных отв…

Анна ищет в любви последний дом. Каренин сохраняет лицо вместо связи. Хлестаков начинает верить в роль, которую ему дали чужие глаза. Ноздрёв принимает разгон за жизнь, а Ионыч — комфорт за покой. Эта книга использует знакомых литературных персонажей…