Monsieur Ilya
Книги автора: Monsieur Ilya
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы. Ему нужна не земля. Ему нужен я –…
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы. Ему нужна не земля. Ему нужен я –…
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы. Ему нужна не земля. Ему нужен я –…
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы. Ему нужна не земля. Ему нужен я –…
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот то…
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот то…
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот то…
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот то…
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему …
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему …
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему …
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему …
Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они о…
Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они о…
Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они о…
Я похоронил больше людей, чем вы видели в жизни. Так что не пугайте меня описью имущества.
Да, мне восемнадцать. Да, мой род в долгах, Сила во мне спит, а имя «бездарь» прилипло намертво. Удобно, правда? Все вокруг уже решили, чем это кончится.
Они о…
Аня пятнадцать лет работает со звуком. Она умеет разложить любую запись на части и точно сказать, откуда идёт источник.
Поэтому на тридцатый день после маминых похорон, услышав в пустом доме мамин голос, она понимает первое и самое плохое.
Голос идёт…
Аня пятнадцать лет работает со звуком. Она умеет разложить любую запись на части и точно сказать, откуда идёт источник.
Поэтому на тридцатый день после маминых похорон, услышав в пустом доме мамин голос, она понимает первое и самое плохое.
Голос идёт…
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгу…
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгу…
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгу…
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгу…