Дмитрий Владимирович Панкратов
Книги автора: Дмитрий Владимирович Панкратов
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Август 1991 года. Московский школьник, проваливший вступит…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Август 1991 года. Московский школьник, проваливший вступит…
История одного детства, в котором многие узнают своё собственное.
Дом, сад, озеро, деревенские дороги, бабушкина печь, дедовы уроки, первые открытия и первые испытания.
«Митькино детство» — цикл автобиографических рассказов о мальчике, выросшем в кон…
История одного детства, в котором многие узнают своё собственное.
Дом, сад, озеро, деревенские дороги, бабушкина печь, дедовы уроки, первые открытия и первые испытания.
«Митькино детство» — цикл автобиографических рассказов о мальчике, выросшем в кон…
Через несколько поколений после цифрового бума прошлое сети почти исчезло: платформы закрылись, форматы устарели, архивы были очищены или переписаны новыми системами.
Сетевой археолог Илья Руднев останавливает уничтожение личного массива исследовател…
Через несколько поколений после цифрового бума прошлое сети почти исчезло: платформы закрылись, форматы устарели, архивы были очищены или переписаны новыми системами.
Сетевой археолог Илья Руднев останавливает уничтожение личного массива исследовател…
Три года назад исследователи Института доказали: восстановленное прошлое способно продолжаться самостоятельно. Теперь новое поколение сталкивается с процессом, который уже не просто хранит память, а создаёт различия, использует их и превращает в част…
Три года назад исследователи Института доказали: восстановленное прошлое способно продолжаться самостоятельно. Теперь новое поколение сталкивается с процессом, который уже не просто хранит память, а создаёт различия, использует их и превращает в част…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Август 1991 года. Московский школьник, проваливший вступит…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Август 1991 года. Московский школьник, проваливший вступит…
В 1996 году двое молодых сотрудников спецподразделения «Вымпел» получают задание – отправиться в Красноярск и совершить ужасающий теракт на секретном ядерном объекте. Конечно, это только учения, но, как говорил Суворов, тяжело в учении – легко в бою.…
В 1996 году двое молодых сотрудников спецподразделения «Вымпел» получают задание – отправиться в Красноярск и совершить ужасающий теракт на секретном ядерном объекте. Конечно, это только учения, но, как говорил Суворов, тяжело в учении – легко в бою.…
Кто решает, какая версия прошлого и настоящего останется видимой? Когда-то для этого стирали имя с камня, сжигали архив или изымали тираж. Сегодня источник может физически сохраниться — и всё же исчезнуть из общественного сознания, если его не покаже…
Кто решает, какая версия прошлого и настоящего останется видимой? Когда-то для этого стирали имя с камня, сжигали архив или изымали тираж. Сегодня источник может физически сохраниться — и всё же исчезнуть из общественного сознания, если его не покаже…
2137 год. Цифровое прошлое человечества исчезает быстрее, чем успевает стать историей. Старые платформы закрыты, форматы сменились, архивы пережили десятки миграций и машинных исправлений.
Сетевой археолог Илья Руднев останавливает уничтожение массив…
2137 год. Цифровое прошлое человечества исчезает быстрее, чем успевает стать историей. Старые платформы закрыты, форматы сменились, архивы пережили десятки миграций и машинных исправлений.
Сетевой археолог Илья Руднев останавливает уничтожение массив…
Три года назад исследователи Института доказали: восстановленное прошлое способно продолжаться самостоятельно. Теперь новое поколение сталкивается с процессом, который уже не просто хранит память, а создаёт различия, использует их и превращает в част…
Три года назад исследователи Института доказали: восстановленное прошлое способно продолжаться самостоятельно. Теперь новое поколение сталкивается с процессом, который уже не просто хранит память, а создаёт различия, использует их и превращает в част…
Когда богатство перестаёт быть средством и становится собственной целью? Почему простое «отнять и поделить» не создаёт ни больниц, ни науки, ни инфраструктуры — но и частная благотворительность не может заменить общественного решения?
«Мидас вернулся…
Когда богатство перестаёт быть средством и становится собственной целью? Почему простое «отнять и поделить» не создаёт ни больниц, ни науки, ни инфраструктуры — но и частная благотворительность не может заменить общественного решения?
«Мидас вернулся…
2048 год. Война больше не начинается с выстрела. На поле боя будущего главным оружием становятся не только дроны, роботы и искусственный интеллект, но и способность управлять восприятием реальности. Солдаты, командиры и государства зависят от цифровы…
2048 год. Война больше не начинается с выстрела. На поле боя будущего главным оружием становятся не только дроны, роботы и искусственный интеллект, но и способность управлять восприятием реальности. Солдаты, командиры и государства зависят от цифровы…
Человек стоит у двери автобуса и не замечает, что мешает другим. Это мелочь — или симптом более глубокого изменения? Дмитрий Панкратов исследует, как демографическое сжатие семьи, урбанизация, закрытая архитектура, автомобилизация, платформенная заня…
Человек стоит у двери автобуса и не замечает, что мешает другим. Это мелочь — или симптом более глубокого изменения? Дмитрий Панкратов исследует, как демографическое сжатие семьи, урбанизация, закрытая архитектура, автомобилизация, платформенная заня…
История одного детства, в котором многие узнают своё собственное.
Дом, сад, озеро, деревенские дороги, бабушкина печь, дедовы уроки, первые открытия и первые испытания.
«Митькино детство» — цикл автобиографических рассказов о мальчике, выросшем в кон…
История одного детства, в котором многие узнают своё собственное.
Дом, сад, озеро, деревенские дороги, бабушкина печь, дедовы уроки, первые открытия и первые испытания.
«Митькино детство» — цикл автобиографических рассказов о мальчике, выросшем в кон…
История одного детства, в котором многие узнают своё собственное.
Дом, сад, озеро, деревенские дороги, бабушкина печь, дедовы уроки, первые открытия и первые испытания.
«Митькино детство» — цикл автобиографических рассказов о мальчике, выросшем в кон…
История одного детства, в котором многие узнают своё собственное.
Дом, сад, озеро, деревенские дороги, бабушкина печь, дедовы уроки, первые открытия и первые испытания.
«Митькино детство» — цикл автобиографических рассказов о мальчике, выросшем в кон…















