Илья Баженов
Книги автора: Илья Баженов
Рассказы, которые войдут во большой сборник историй о девушках, оставивших во мне светлые воспоминания.
Рассказы, которые войдут во большой сборник историй о девушках, оставивших во мне светлые воспоминания.
Первые главы истории об Эве и Араме - двух странных сердцах в не менее странном Ереване.
Первые главы истории об Эве и Араме - двух странных сердцах в не менее странном Ереване.
Однажды обычная туристическая поездка превращается в начало новой жизни.
Главный герой покидает привычный мир и отправляется через полпланеты — из Восточной Европы в Буэнос-Айрес, почти ничего не зная о стране, где ему предстоит провести следующие го…
Однажды обычная туристическая поездка превращается в начало новой жизни.
Главный герой покидает привычный мир и отправляется через полпланеты — из Восточной Европы в Буэнос-Айрес, почти ничего не зная о стране, где ему предстоит провести следующие го…
Она вышла из темноты, как будто сама ночь её родила. Он встретил её взгляд — и больше не мог смотреть в другую сторону. Их история началась не в реальности. Или всё-таки в ней? Осло, Петербург, ночи с музыкой, которая связывает сильнее крови. «Ангел»…
Она вышла из темноты, как будто сама ночь её родила. Он встретил её взгляд — и больше не мог смотреть в другую сторону. Их история началась не в реальности. Или всё-таки в ней? Осло, Петербург, ночи с музыкой, которая связывает сильнее крови. «Ангел»…
Книга, в которой нет глав. Только даты, троеточия и голоса, которые звучат из разных лет.
Это дневник человека, который не ищет ответов, но не перестаёт задавать вопросы. Он встречает «Сахарного человека» — того, кто приносит рецепты, но не исцеляет…
Книга, в которой нет глав. Только даты, троеточия и голоса, которые звучат из разных лет.
Это дневник человека, который не ищет ответов, но не перестаёт задавать вопросы. Он встречает «Сахарного человека» — того, кто приносит рецепты, но не исцеляет…
Эва бежала от дома, не оглядываясь. Дождь хлестал по лицу, но она всё равно не остановилась. Когда она переступила границу соснового леса, вода перестала падать — она осталась где-то позади, за невидимой стеной. Лес оказался живым. Он дышал, слушал, …
Эва бежала от дома, не оглядываясь. Дождь хлестал по лицу, но она всё равно не остановилась. Когда она переступила границу соснового леса, вода перестала падать — она осталась где-то позади, за невидимой стеной. Лес оказался живым. Он дышал, слушал, …
Книга, в которой нет глав. Только даты, троеточия и голоса, которые звучат из разных лет.
Это дневник человека, который не ищет ответов, но не перестаёт задавать вопросы. Он встречает «Сахарного человека» — того, кто приносит рецепты, но не исцеляет…
Книга, в которой нет глав. Только даты, троеточия и голоса, которые звучат из разных лет.
Это дневник человека, который не ищет ответов, но не перестаёт задавать вопросы. Он встречает «Сахарного человека» — того, кто приносит рецепты, но не исцеляет…
Лес помнит всё. Море — тем более.
Эва приходит в себя в доме старой Хранительницы на краю леса. Та даёт ей три дара: янтарь — чтобы помнить, ключ — чтобы открывать, и сосновую шишку — чтобы найти дорогу назад. Но прежде чем Эва успевает понять, что п…
Лес помнит всё. Море — тем более.
Эва приходит в себя в доме старой Хранительницы на краю леса. Та даёт ей три дара: янтарь — чтобы помнить, ключ — чтобы открывать, и сосновую шишку — чтобы найти дорогу назад. Но прежде чем Эва успевает понять, что п…
Эва бежала от дома, не оглядываясь. Дождь хлестал по лицу, но она всё равно не остановилась. Когда она переступила границу соснового леса, вода перестала падать — она осталась где-то позади, за невидимой стеной. Лес оказался живым. Он дышал, слушал, …
Эва бежала от дома, не оглядываясь. Дождь хлестал по лицу, но она всё равно не остановилась. Когда она переступила границу соснового леса, вода перестала падать — она осталась где-то позади, за невидимой стеной. Лес оказался живым. Он дышал, слушал, …
"Но разве ты не знаешь, Бог здесь бессилен»
Он — поэт. Она — художник. Они встретились под постом с песней Death in June и гуляли по петербургским улицам, слушая, как трамваи вырезают из темноты ночные звуки. Это повесть о той самой девушке, которую …
"Но разве ты не знаешь, Бог здесь бессилен»
Он — поэт. Она — художник. Они встретились под постом с песней Death in June и гуляли по петербургским улицам, слушая, как трамваи вырезают из темноты ночные звуки. Это повесть о той самой девушке, которую …
Первый рассказ из будущего сборника из 23 историй, произошедших со мной за период с 2010 по 2024 гг.
Первый рассказ из будущего сборника из 23 историй, произошедших со мной за период с 2010 по 2024 гг.
Первые четыре главы истории об Эве и Араме - двух странных сердцах в не менее странном Ереване.
Первые четыре главы истории об Эве и Араме - двух странных сердцах в не менее странном Ереване.
Начало длинной истории о моих почти двух годах жизни в Аргентине, о путешествиях по стране, удивительных встречах с людьми и о катарсисе, который я там испытал.
Начало длинной истории о моих почти двух годах жизни в Аргентине, о путешествиях по стране, удивительных встречах с людьми и о катарсисе, который я там испытал.
Три рассказа о девушках, с которыми я общался с 2011 по 2017 гг, которые оставили светлые воспоминания, котми я и решил поделиться
Три рассказа о девушках, с которыми я общался с 2011 по 2017 гг, которые оставили светлые воспоминания, котми я и решил поделиться
Первые четыре главы истории об Эве и Араме - двух странных сердцах в не менее странном Ереване.
Первые четыре главы истории об Эве и Араме - двух странных сердцах в не менее странном Ереване.