Алекс Акимото
Книги автора: Алекс Акимото
Современный мир, сплетён узами с миром невидимым. Тем миром, в котором жили наши предки и о котором современный человек не только отвернулся, но и стал относиться к нему с сарказмом и недоверием. Но силы морока, силы и Души и Духов параллельного мира…
Современный мир, сплетён узами с миром невидимым. Тем миром, в котором жили наши предки и о котором современный человек не только отвернулся, но и стал относиться к нему с сарказмом и недоверием. Но силы морока, силы и Души и Духов параллельного мира…
«Amarga Valdes» — роман о вине, которое помнит всё.
Исабель Вальдес тридцать лет не возвращалась в родной дом. Однажды ночью в её погребе в Мендосе появляется бутылка без этикетки. В ней — вино, которое показывает не прошлое, а будущее. В нём — нож, …
«Amarga Valdes» — роман о вине, которое помнит всё.
Исабель Вальдес тридцать лет не возвращалась в родной дом. Однажды ночью в её погребе в Мендосе появляется бутылка без этикетки. В ней — вино, которое показывает не прошлое, а будущее. В нём — нож, …
Красивая шоколадная конфета, разломленная пополам и вытекающий из неё яд отравляющий мужчин и женщин. Семь имён. Семь смертей. Одна конфета.
Её мать убили не пулей, а ложью, предательством и безразличием. Виолетта Лоран выросла с единственной целью —…
Красивая шоколадная конфета, разломленная пополам и вытекающий из неё яд отравляющий мужчин и женщин. Семь имён. Семь смертей. Одна конфета.
Её мать убили не пулей, а ложью, предательством и безразличием. Виолетта Лоран выросла с единственной целью —…
Париж. Маленькая кондитерская с золотыми буквами «Марго». За прилавком — девушка с зелёными глазами, которая делает конфеты по рецептам умершей матери. С улыбкой. С теплом. С любовью.
Но за этой улыбкой — список из семи имён. И яд, спрятанный в шокол…
Париж. Маленькая кондитерская с золотыми буквами «Марго». За прилавком — девушка с зелёными глазами, которая делает конфеты по рецептам умершей матери. С улыбкой. С теплом. С любовью.
Но за этой улыбкой — список из семи имён. И яд, спрятанный в шокол…
Мужчина падает в ледяную карельскую реку и просыпается в избе без окон. Две женщины кормят его ухой. Одна говорит: «Судьба твоя, соколик». И он понимает, что не хочет уходить.
Но память не отпускает. Церковные привороты и ведьмы, плюющие на иконы. Кл…
Мужчина падает в ледяную карельскую реку и просыпается в избе без окон. Две женщины кормят его ухой. Одна говорит: «Судьба твоя, соколик». И он понимает, что не хочет уходить.
Но память не отпускает. Церковные привороты и ведьмы, плюющие на иконы. Кл…
Мужчина падает в ледяную карельскую реку и просыпается в избе без окон. Две женщины кормят его ухой. Одна говорит: «Судьба твоя, соколик». И он понимает, что не хочет уходить.
Но память не отпускает. Церковные привороты и ведьмы, плюющие на иконы. Кл…
Мужчина падает в ледяную карельскую реку и просыпается в избе без окон. Две женщины кормят его ухой. Одна говорит: «Судьба твоя, соколик». И он понимает, что не хочет уходить.
Но память не отпускает. Церковные привороты и ведьмы, плюющие на иконы. Кл…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Он видит то, что от нас прячут.
Валютный транзитёр. Челове…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Он видит то, что от нас прячут.
Валютный транзитёр. Челове…
Me llamo Mía. Tengo tres nombres — y tres destinos. En casa soy Mimi. En la guerra, Juju. Y él va a llamarme Juli, en un susурro, tan tierno que voy a olvidar todo, menos su voz.
Crecí en Córdoba, donde mi madre me enseñó a morir, y mi padre, a matar…
Me llamo Mía. Tengo tres nombres — y tres destinos. En casa soy Mimi. En la guerra, Juju. Y él va a llamarme Juli, en un susурro, tan tierno que voy a olvidar todo, menos su voz.
Crecí en Córdoba, donde mi madre me enseñó a morir, y mi padre, a matar…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Ему было семь, когда мать оставила его у бабушки и уехала …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Ему было семь, когда мать оставила его у бабушки и уехала …
АННОТАЦИЯ
«Его последняя строка»
Он — философ, писатель, наследник древнего клана. Самурайская выдержка, тишина, тридцать лет одиночества. Она — девушка из Кордовы. Эпоха айфонов, рваный ритм, латиноамериканский темперамент. Она пересекла океан, чтоб…
АННОТАЦИЯ
«Его последняя строка»
Он — философ, писатель, наследник древнего клана. Самурайская выдержка, тишина, тридцать лет одиночества. Она — девушка из Кордовы. Эпоха айфонов, рваный ритм, латиноамериканский темперамент. Она пересекла океан, чтоб…
Меня зовут Миа Аренас. У меня три имени — и три судьбы. Дома я Мими. На войне — Джуджу. А он назовёт меня Джули, шёпотом, так нежно, что я забуду всё, кроме его голоса.
Я выросла в Кордове, где моя мать учила меня умирать, а отец — убивать. В четырна…
Меня зовут Миа Аренас. У меня три имени — и три судьбы. Дома я Мими. На войне — Джуджу. А он назовёт меня Джули, шёпотом, так нежно, что я забуду всё, кроме его голоса.
Я выросла в Кордове, где моя мать учила меня умирать, а отец — убивать. В четырна…












