Елизавета Бертт

Это мания, она не привязывает, а уничтожает личность. Это крюк под ребро, бредут как слепые. Все, что мне известно, что в этой цепочке дна нет, но мне нравится тонуть. Бетани видит свою смерть. Три месяца. Четырнадцать дней. Она — живое проклятие: её…

Это мания, она не привязывает, а уничтожает личность. Это крюк под ребро, бредут как слепые. Все, что мне известно, что в этой цепочке дна нет, но мне нравится тонуть. Бетани видит свою смерть. Три месяца. Четырнадцать дней. Она — живое проклятие: её…