Юрий Марушкин
Книги автора: Юрий Марушкин
Майское утро. За окнами — солнце, птицы, цветущий тополь. Город почти пуст. Пандемия, которую не смогла остановить вакцина, унесла почти всех. Те, кто остался, доживают свои последние часы. Главный герой, врач, просыпается в своей квартире. Рядом — у…
Майское утро. За окнами — солнце, птицы, цветущий тополь. Город почти пуст. Пандемия, которую не смогла остановить вакцина, унесла почти всех. Те, кто остался, доживают свои последние часы. Главный герой, врач, просыпается в своей квартире. Рядом — у…
Дата центры в океане, решение проблемы охлаждения и экономии энергии или же первый шаг к вселенской катастрофе...
Дата центры в океане, решение проблемы охлаждения и экономии энергии или же первый шаг к вселенской катастрофе...
Доктор Элена Васкес впервые заметила аномалию 3 марта 2027 года в 4:23 утра по гринвичскому времени. Она дежурила в обсерватории Мауна-Кеа на Гавайях, изучая солнечные протуберанцы, когда данные гелиосейсмологического мониторинга показали невозможное…
Доктор Элена Васкес впервые заметила аномалию 3 марта 2027 года в 4:23 утра по гринвичскому времени. Она дежурила в обсерватории Мауна-Кеа на Гавайях, изучая солнечные протуберанцы, когда данные гелиосейсмологического мониторинга показали невозможное…
Я родилась на скорости семьдесят четыре километра в час. Мама говорит, что это важно — скорость в момент рождения. Говорит, что именно поэтому я такая. Какая — она никогда не уточняет, только смотрит в зеркало заднего вида и чуть улыбается, и я поним…
Я родилась на скорости семьдесят четыре километра в час. Мама говорит, что это важно — скорость в момент рождения. Говорит, что именно поэтому я такая. Какая — она никогда не уточняет, только смотрит в зеркало заднего вида и чуть улыбается, и я поним…
Капсула падала в темноту, и Бьорн Ларсен подумал, что так, наверное, чувствует себя ребёнок в утробе — тесно, тепло и абсолютно непонятно, зачем тебя куда-то выталкивают.
— Четыреста двадцать, — голос оператора в наушнике звучал буднично, словно он с…
Капсула падала в темноту, и Бьорн Ларсен подумал, что так, наверное, чувствует себя ребёнок в утробе — тесно, тепло и абсолютно непонятно, зачем тебя куда-то выталкивают.
— Четыреста двадцать, — голос оператора в наушнике звучал буднично, словно он с…
Я родилась на скорости семьдесят четыре километра в час. Мама говорит, что это важно — скорость в момент рождения. Говорит, что именно поэтому я такая. Какая — она никогда не уточняет, только смотрит в зеркало заднего вида и чуть улыбается, и я поним…
Я родилась на скорости семьдесят четыре километра в час. Мама говорит, что это важно — скорость в момент рождения. Говорит, что именно поэтому я такая. Какая — она никогда не уточняет, только смотрит в зеркало заднего вида и чуть улыбается, и я поним…
Капсула падала в темноту, и Бьорн Ларсен подумал, что так, наверное, чувствует себя ребёнок в утробе — тесно, тепло и абсолютно непонятно, зачем тебя куда-то выталкивают.
— Четыреста двадцать, — голос оператора в наушнике звучал буднично, словно он с…
Капсула падала в темноту, и Бьорн Ларсен подумал, что так, наверное, чувствует себя ребёнок в утробе — тесно, тепло и абсолютно непонятно, зачем тебя куда-то выталкивают.
— Четыреста двадцать, — голос оператора в наушнике звучал буднично, словно он с…