Михаил Юрьевич Тамоев

Книги автора: Михаил Юрьевич Тамоев

Пожиратели снов
4
Нордштадт — идеальный город. Никакой преступности, никаких конфликтов, никакой бессонницы. Жители платят налог своими сновидениями, а взамен получают спокойствие и стабильность. Импланты гарантируют, что ни один кошмар не нарушит их покой. …
Нордштадт — идеальный город. Никакой преступности, никаких конфликтов, никакой бессонницы. Жители платят налог своими сновидениями, а взамен получают спокойствие и стабильность. Импланты гарантируют, что ни один кошмар не нарушит их покой. …
Кибер-Костоправы
3
Бригада ветеринарной скорой спешила по трассе, когда «Газель» сбила человека, а потом дорога кончилась, и машина рухнула в мир победившего киберпанка. Здесь всем правит корпорация «НейроСинт»: импланты заменили лекарства, техножрецы меняют органы на …
Бригада ветеринарной скорой спешила по трассе, когда «Газель» сбила человека, а потом дорога кончилась, и машина рухнула в мир победившего киберпанка. Здесь всем правит корпорация «НейроСинт»: импланты заменили лекарства, техножрецы меняют органы на …
3078. Лед
5
Они выжили в Улье-7. Они прошли Улей-4. Теперь их ждёт Антарктида. Глубоко подо льдом, в криохранилище «Ковчег», спят семь тысяч человек — последняя надежда человечества. Двадцать лет их сон охраняет Смотритель — тот, кто разговаривает с замороженно…
Они выжили в Улье-7. Они прошли Улей-4. Теперь их ждёт Антарктида. Глубоко подо льдом, в криохранилище «Ковчег», спят семь тысяч человек — последняя надежда человечества. Двадцать лет их сон охраняет Смотритель — тот, кто разговаривает с замороженно…
Кибер-Костоправы
4
Бригада ветеринарной скорой спешила по трассе, когда «Газель» сбила человека, а потом дорога кончилась, и машина рухнула в мир победившего киберпанка. Здесь всем правит корпорация «НейроСинт»: импланты заменили лекарства, техножрецы меняют органы на …
Бригада ветеринарной скорой спешила по трассе, когда «Газель» сбила человека, а потом дорога кончилась, и машина рухнула в мир победившего киберпанка. Здесь всем правит корпорация «НейроСинт»: импланты заменили лекарства, техножрецы меняют органы на …
3078 Удобрение
4
3078 год. Люди не двигаются. Они рождаются в пробирках, живут в капсулах и умирают, становясь удобрением. Всё за них делают роботы. Система идеальна. Система вечна. Генетик Лион и лаборантка Элис узнают правду и бегут. На поверхности их ждут леса, ру…
3078 год. Люди не двигаются. Они рождаются в пробирках, живут в капсулах и умирают, становясь удобрением. Всё за них делают роботы. Система идеальна. Система вечна. Генетик Лион и лаборантка Элис узнают правду и бегут. На поверхности их ждут леса, ру…
Пятнадцать зим
5
Пятнадцать зим одиночества в глухой уральской тайге приучили бывшего военного инженера Андрея рассчитывать каждый шаг. Но когда он спасает измождённую беглянку Анну, за ними следом отправляется беспощадный отряд карателей из каторжного лагеря. Спасая…
Пятнадцать зим одиночества в глухой уральской тайге приучили бывшего военного инженера Андрея рассчитывать каждый шаг. Но когда он спасает измождённую беглянку Анну, за ними следом отправляется беспощадный отряд карателей из каторжного лагеря. Спасая…
Схема: Назад в 90-е
4
Что делать, если ты проснулся в 1990 году? Артём Соколов — инженер-электронщик из 2024 года. Однажды утром он открывает глаза в общаге рязанского института. На дворе май 1990-го. Ему снова двадцать лет. В стране тотальный дефицит, до путча — год, до …
Что делать, если ты проснулся в 1990 году? Артём Соколов — инженер-электронщик из 2024 года. Однажды утром он открывает глаза в общаге рязанского института. На дворе май 1990-го. Ему снова двадцать лет. В стране тотальный дефицит, до путча — год, до …
Схема: Назад в 90-е
3
Что делать, если ты проснулся в 1990 году? Артём Соколов — инженер-электронщик из 2024 года. Однажды утром он открывает глаза в общаге рязанского института. На дворе май 1990-го. Ему снова двадцать лет. В стране тотальный дефицит, до путча — год, до …
Что делать, если ты проснулся в 1990 году? Артём Соколов — инженер-электронщик из 2024 года. Однажды утром он открывает глаза в общаге рязанского института. На дворе май 1990-го. Ему снова двадцать лет. В стране тотальный дефицит, до путча — год, до …