Рокси Айнол
Книги автора: Рокси Айнол
Рома — мальчик, которого не замечают. Родители годами не видят его, одноклассники знают лишь его улыбку, а сам он давно забыл, что значит чувствовать. Внутри — пустота, которую он прячет за ролью идеального ребёнка.
Однажды в его голове появляется го…
Рома — мальчик, которого не замечают. Родители годами не видят его, одноклассники знают лишь его улыбку, а сам он давно забыл, что значит чувствовать. Внутри — пустота, которую он прячет за ролью идеального ребёнка.
Однажды в его голове появляется го…
Рома — мальчик, которого не замечают. Родители годами не видят его, одноклассники знают лишь его улыбку, а сам он давно забыл, что значит чувствовать. Внутри — пустота, которую он прячет за ролью идеального ребёнка.
Однажды в его голове появляется го…
Рома — мальчик, которого не замечают. Родители годами не видят его, одноклассники знают лишь его улыбку, а сам он давно забыл, что значит чувствовать. Внутри — пустота, которую он прячет за ролью идеального ребёнка.
Однажды в его голове появляется го…
Медицина — это не профессия. Это диагноз. Хронический, неизлечимый, передающийся тем, кто однажды надел белый халат и уже не смог его снять.
Он был лучшим хирургом России. К нему записывались за год. Он держал в руках чужие сердца и решал, кому жить,…
Медицина — это не профессия. Это диагноз. Хронический, неизлечимый, передающийся тем, кто однажды надел белый халат и уже не смог его снять.
Он был лучшим хирургом России. К нему записывались за год. Он держал в руках чужие сердца и решал, кому жить,…
Медицина — это не профессия. Это диагноз. Хронический, неизлечимый, передающийся тем, кто однажды надел белый халат и уже не смог его снять.
Он был лучшим хирургом России. К нему записывались за год. Он держал в руках чужие сердца и решал, кому жить,…
Медицина — это не профессия. Это диагноз. Хронический, неизлечимый, передающийся тем, кто однажды надел белый халат и уже не смог его снять.
Он был лучшим хирургом России. К нему записывались за год. Он держал в руках чужие сердца и решал, кому жить,…
«Ворон» — мистическая драма о дружбе, предательстве и цене выбора, растянутая на десятилетия.
1930 год. Двое мальчишек, Андрей и Максим, мечтают о море и клянутся друг другу в верности. Но однажды на крыше старого дома Андрей едва не погибает — и его…
«Ворон» — мистическая драма о дружбе, предательстве и цене выбора, растянутая на десятилетия.
1930 год. Двое мальчишек, Андрей и Максим, мечтают о море и клянутся друг другу в верности. Но однажды на крыше старого дома Андрей едва не погибает — и его…
«Ворон» — мистическая драма о дружбе, предательстве и цене выбора, растянутая на десятилетия.
1930 год. Двое мальчишек, Андрей и Максим, мечтают о море и клянутся друг другу в верности. Но однажды на крыше старого дома Андрей едва не погибает — и его…
«Ворон» — мистическая драма о дружбе, предательстве и цене выбора, растянутая на десятилетия.
1930 год. Двое мальчишек, Андрей и Максим, мечтают о море и клянутся друг другу в верности. Но однажды на крыше старого дома Андрей едва не погибает — и его…
В то утро Артур проснулся не от будильника — от криков. Ему двенадцать, и он устал. Устал от чулана, куда запирает отец. От призраков в темноте. От жизни, где единственное спасение — побег.
Друзья предлагают крышу поезда. До бабушки в Питере, до своб…
В то утро Артур проснулся не от будильника — от криков. Ему двенадцать, и он устал. Устал от чулана, куда запирает отец. От призраков в темноте. От жизни, где единственное спасение — побег.
Друзья предлагают крышу поезда. До бабушки в Питере, до своб…
1944 год. Ленинград. Блокада.
Маше девять лет. У неё есть мама, которая не встаёт с кровати, и сестра Катя, которой пять. И есть хлеб — сто двадцать пять граммов на троих.
Маша делит. Себе — крошки. Кате — половину. Маме — остальное.
Она ходит на Нев…
1944 год. Ленинград. Блокада.
Маше девять лет. У неё есть мама, которая не встаёт с кровати, и сестра Катя, которой пять. И есть хлеб — сто двадцать пять граммов на троих.
Маша делит. Себе — крошки. Кате — половину. Маме — остальное.
Она ходит на Нев…
В Чёрном зале, где время течёт иначе, собрались те, кто старше мира.
Лиса хочет смерти того, кто будет забирать души вместо неё. Ворон продаёт ей Артура. Цена — одна услуга.
А в серой пустоши у невидимой стены бьётся в кровь бабушка. Она отдаёт себя…
В Чёрном зале, где время течёт иначе, собрались те, кто старше мира.
Лиса хочет смерти того, кто будет забирать души вместо неё. Ворон продаёт ей Артура. Цена — одна услуга.
А в серой пустоши у невидимой стены бьётся в кровь бабушка. Она отдаёт себя…
Он жил, не замечая чужой боли. Издевался, унижал, смеялся — и ему всегда всё сходило с рук. Пока однажды на его пути не появилась чёрная лиса с бездонными глазами.
Никита — сын влиятельных родителей, гроза колледжа и пустой человек, считающий всех в…
Он жил, не замечая чужой боли. Издевался, унижал, смеялся — и ему всегда всё сходило с рук. Пока однажды на его пути не появилась чёрная лиса с бездонными глазами.
Никита — сын влиятельных родителей, гроза колледжа и пустой человек, считающий всех в…
Он жил, не замечая чужой боли. Издевался, унижал, смеялся — и ему всегда всё сходило с рук. Пока однажды на его пути не появилась чёрная лиса с бездонными глазами.
Никита — сын влиятельных родителей, гроза колледжа и пустой человек, считающий всех в…
Он жил, не замечая чужой боли. Издевался, унижал, смеялся — и ему всегда всё сходило с рук. Пока однажды на его пути не появилась чёрная лиса с бездонными глазами.
Никита — сын влиятельных родителей, гроза колледжа и пустой человек, считающий всех в…
В Чёрном зале, где время течёт иначе, собрались те, кто старше мира.
Лиса хочет смерти того, кто будет забирать души вместо неё. Ворон продаёт ей Артура. Цена — одна услуга.
А в серой пустоши у невидимой стены бьётся в кровь бабушка. Она отдаёт себя…
В Чёрном зале, где время течёт иначе, собрались те, кто старше мира.
Лиса хочет смерти того, кто будет забирать души вместо неё. Ворон продаёт ей Артура. Цена — одна услуга.
А в серой пустоши у невидимой стены бьётся в кровь бабушка. Она отдаёт себя…