Диана Пыжикова
Книги автора: Диана Пыжикова
Марко Альбрицци, потомственный реставратор с «абсолютным тактильным слухом», ведет тихую жизнь в своей мастерской в Каннареджо, пока на его верстаке не оказываются черные цимбалы работы мастера Баровье.
Внутри инструмента спрятан Резонатор — уникальн…
Марко Альбрицци, потомственный реставратор с «абсолютным тактильным слухом», ведет тихую жизнь в своей мастерской в Каннареджо, пока на его верстаке не оказываются черные цимбалы работы мастера Баровье.
Внутри инструмента спрятан Резонатор — уникальн…
Идеальный ритм Колледжа — это рабство. Герои прошлых книг вновь в строю: Марко, Лина, Юлиан и Николас везут в Прагу «Железный Бехштейн». Закаленные «черным резонансом» Бальтазара, они превратили музыку в стальной таран. В городе механизмов их изранен…
Идеальный ритм Колледжа — это рабство. Герои прошлых книг вновь в строю: Марко, Лина, Юлиан и Николас везут в Прагу «Железный Бехштейн». Закаленные «черным резонансом» Бальтазара, они превратили музыку в стальной таран. В городе механизмов их изранен…
Марк — «мастер резонанса», чье тело медленно перекраивает город. Вместе с загадочной Элизой и ее виолончелью «Утопленницей» он бежит по скатным крышам Коломны от Слушателей — серых теней, способных выпивать звук и превращать пространство в зону мертв…
Марк — «мастер резонанса», чье тело медленно перекраивает город. Вместе с загадочной Элизой и ее виолончелью «Утопленницей» он бежит по скатным крышам Коломны от Слушателей — серых теней, способных выпивать звук и превращать пространство в зону мертв…
Стамбул, 1792 год. Город, где звук — это власть и смерть. Прусский архивариус Франц бежит из Берлина с запретной «Партитурой Стали». Против него — каратели-Слепцы Визиря, за него — костяная зурна и ритм самой жизни. Чтобы выжить в акустическом аду, о…
Стамбул, 1792 год. Город, где звук — это власть и смерть. Прусский архивариус Франц бежит из Берлина с запретной «Партитурой Стали». Против него — каратели-Слепцы Визиря, за него — костяная зурна и ритм самой жизни. Чтобы выжить в акустическом аду, о…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Париж, 1892 год. Гранд-Опера становится акустической лову…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Париж, 1892 год. Гранд-Опера становится акустической лову…
Берлин 1792 года — это не город, а гигантский механизм, где шум вне закона, а пульс граждан диктует стальная Валторна. Франц — «архивариус пустоты» с аномальным слухом — видит мир как чертеж звуковых волн. Вместе с «наковальней» Бертой и ледяным меди…
Берлин 1792 года — это не город, а гигантский механизм, где шум вне закона, а пульс граждан диктует стальная Валторна. Франц — «архивариус пустоты» с аномальным слухом — видит мир как чертеж звуковых волн. Вместе с «наковальней» Бертой и ледяным меди…
Прага пала, но не под ударами пушек, а под натиском Безумной Аритмии. Лина, Марко и Юлиан сокрушили механический диктат Колледжа, вернув городу право на живой хаос. Однако в тени Тынского храма уже пробудилось нечто более древнее и голодное, чем часо…
Прага пала, но не под ударами пушек, а под натиском Безумной Аритмии. Лина, Марко и Юлиан сокрушили механический диктат Колледжа, вернув городу право на живой хаос. Однако в тени Тынского храма уже пробудилось нечто более древнее и голодное, чем часо…








