Макс скам Рябченков
Книги автора: Макс скам Рябченков
Вирус послевкусие которого ещё долгое время будет очень насыщенным и ярким
Вирус послевкусие которого ещё долгое время будет очень насыщенным и ярким
ОН — это чьё имя никогда и нигде не произносил, ибо кто произнесёт его имя, будет обречён на тысячи, сотни тысяч, миллионы и даже миллиарды страданий самых падших и грешных душ, боль, которую нельзя сравнивать ни с чем, боль, которая рождает боль.
ОН — это чьё имя никогда и нигде не произносил, ибо кто произнесёт его имя, будет обречён на тысячи, сотни тысяч, миллионы и даже миллиарды страданий самых падших и грешных душ, боль, которую нельзя сравнивать ни с чем, боль, которая рождает боль.
Город дышит. Не включается. Не заводится. Дышит. Стены расходятся. Улицы стягиваются. Дождь тёплый, с белыми сгустками. Экран на углу показывает всё сразу. Все имена. Все имена. Все имена. Все имена. Все имена.
Серж идёт по Шестой. Босой. Без ног. Бе…
Город дышит. Не включается. Не заводится. Дышит. Стены расходятся. Улицы стягиваются. Дождь тёплый, с белыми сгустками. Экран на углу показывает всё сразу. Все имена. Все имена. Все имена. Все имена. Все имена.
Серж идёт по Шестой. Босой. Без ног. Бе…
Март. Улица. Двое стоят у машины, чьи фары светят в туман. Из кухни в девятом подъезде панельного дома доносится щелчок. Один. Потом ещё. Потом — быстрее.
ОН и ОНА знают, что 1987 и 2026 — не два года. Это один стол. Один магнит. Одно фото. Одна сеть…
Март. Улица. Двое стоят у машины, чьи фары светят в туман. Из кухни в девятом подъезде панельного дома доносится щелчок. Один. Потом ещё. Потом — быстрее.
ОН и ОНА знают, что 1987 и 2026 — не два года. Это один стол. Один магнит. Одно фото. Одна сеть…
В книге вы окунётесь в мир будущего, где наука и технологии достигли невиданных высот. Учёные создали препарат, который должен был продлить жизнь и улучшить здоровье людей. Однако у этого препарата оказалось неожиданное побочное действие — человечест…
В книге вы окунётесь в мир будущего, где наука и технологии достигли невиданных высот. Учёные создали препарат, который должен был продлить жизнь и улучшить здоровье людей. Однако у этого препарата оказалось неожиданное побочное действие — человечест…
ОН — это чьё имя никогда и нигде не произносил, ибо кто произнесёт его имя, будет обречён на тысячи, сотни тысяч, миллионы и даже миллиарды страданий самых падших и грешных душ, боль, которую нельзя сравнивать ни с чем, боль, которая рождает боль.
ОН — это чьё имя никогда и нигде не произносил, ибо кто произнесёт его имя, будет обречён на тысячи, сотни тысяч, миллионы и даже миллиарды страданий самых падших и грешных душ, боль, которую нельзя сравнивать ни с чем, боль, которая рождает боль.
В книге вы окунётесь в мир будущего, где наука и технологии достигли невиданных высот. Учёные создали препарат, который должен был продлить жизнь и улучшить здоровье людей. Однако у этого препарата оказалось неожиданное побочное действие — человечест…
В книге вы окунётесь в мир будущего, где наука и технологии достигли невиданных высот. Учёные создали препарат, который должен был продлить жизнь и улучшить здоровье людей. Однако у этого препарата оказалось неожиданное побочное действие — человечест…
Город под дождём. Неон в лужах. Всё в сети — но под сетью: мёртвые зоны, где сигнал не доходит.
Опер Гронвист, 61 год, находит бумажный блокнот мёртвого коллеги. Внутри одиннадцать имён. Чёрнила, не цифра. Одиннадцатое имя — его собственное.
Совпаде…
Город под дождём. Неон в лужах. Всё в сети — но под сетью: мёртвые зоны, где сигнал не доходит.
Опер Гронвист, 61 год, находит бумажный блокнот мёртвого коллеги. Внутри одиннадцать имён. Чёрнила, не цифра. Одиннадцатое имя — его собственное.
Совпаде…
Эта история была услышана давно и насколько она покрылась мраком - никто не знает. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Эта история была услышана давно и насколько она покрылась мраком - никто не знает. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Город под дождём. Неон в лужах. Всё в сети — но под сетью: мёртвые зоны, где сигнал не доходит.
Опер Гронвист, 61 год, находит бумажный блокнот мёртвого коллеги. Внутри одиннадцать имён. Чёрнила, не цифра. Одиннадцатое имя — его собственное.
Совпаде…
Город под дождём. Неон в лужах. Всё в сети — но под сетью: мёртвые зоны, где сигнал не доходит.
Опер Гронвист, 61 год, находит бумажный блокнот мёртвого коллеги. Внутри одиннадцать имён. Чёрнила, не цифра. Одиннадцатое имя — его собственное.
Совпаде…