Рафаэль Каносса
Книги автора: Рафаэль Каносса
Название “Кашгарка” знакомо лишь посвященным в тайны древнего Ташкента - но именно там начинается история еврейской семьи Эренбург. Вихри судьбы переносят их в Сургут, где минус сорок. Мазут вместо хумуса. Потом перебрасывают через Средиземное море в…
Название “Кашгарка” знакомо лишь посвященным в тайны древнего Ташкента - но именно там начинается история еврейской семьи Эренбург. Вихри судьбы переносят их в Сургут, где минус сорок. Мазут вместо хумуса. Потом перебрасывают через Средиземное море в…
Этот роман с фривольным, по-французски легкомысленным названием — вовсе не о любви. И не о кино.
Вот они пред нами, два великих страдальца от собственного гения. Роже Вадим — не человек, а идея, воплощенная в плоть, идея о вседозволенности творца, к…
Этот роман с фривольным, по-французски легкомысленным названием — вовсе не о любви. И не о кино.
Вот они пред нами, два великих страдальца от собственного гения. Роже Вадим — не человек, а идея, воплощенная в плоть, идея о вседозволенности творца, к…
Этот роман с фривольным, по-французски легкомысленным названием — вовсе не о любви. И не о кино.
Вот они пред нами, два великих страдальца от собственного гения. Роже Вадим — не человек, а идея, воплощенная в плоть, идея о вседозволенности творца, к…
Этот роман с фривольным, по-французски легкомысленным названием — вовсе не о любви. И не о кино.
Вот они пред нами, два великих страдальца от собственного гения. Роже Вадим — не человек, а идея, воплощенная в плоть, идея о вседозволенности творца, к…
Люди ошибочно думают, будто Люцифер умер - или просто исчез. Однако он появляется среди нас - и его приход всегда неожиданен и ранит до глубины души. В этот раз Воланд появился в Берлине - и до неузнаваемости изменил судьбы сразу нескольких людей.
Люди ошибочно думают, будто Люцифер умер - или просто исчез. Однако он появляется среди нас - и его приход всегда неожиданен и ранит до глубины души. В этот раз Воланд появился в Берлине - и до неузнаваемости изменил судьбы сразу нескольких людей.
Люди ошибочно думают, будто Люцифер умер - или просто исчез. Однако он появляется среди нас - и его приход всегда неожиданен и ранит до глубины души. В этот раз Воланд появился в Берлине - и до неузнаваемости изменил судьбы сразу нескольких людей.
Люди ошибочно думают, будто Люцифер умер - или просто исчез. Однако он появляется среди нас - и его приход всегда неожиданен и ранит до глубины души. В этот раз Воланд появился в Берлине - и до неузнаваемости изменил судьбы сразу нескольких людей.
Название “Кашгарка” знакомо лишь посвященным в тайны древнего Ташкента - но именно там начинается история еврейской семьи Эренбург. Вихри судьбы переносят их в Сургут, где минус сорок. Мазут вместо хумуса. Потом перебрасывают через Средиземное море в…
Название “Кашгарка” знакомо лишь посвященным в тайны древнего Ташкента - но именно там начинается история еврейской семьи Эренбург. Вихри судьбы переносят их в Сургут, где минус сорок. Мазут вместо хумуса. Потом перебрасывают через Средиземное море в…
Все считали, что Альфонсе Капоне окончательно превратился в сопливую ветошь, в пахучую слизь, медленно стекающую по облупленным стенам Алькатраса. Казалось, Великий Аль уже не человек, а лишь затянутая в тюремную робу опухоль, лишенная воли и былого …
Все считали, что Альфонсе Капоне окончательно превратился в сопливую ветошь, в пахучую слизь, медленно стекающую по облупленным стенам Алькатраса. Казалось, Великий Аль уже не человек, а лишь затянутая в тюремную робу опухоль, лишенная воли и былого …
В Женеве, мировой столице часовой моды — легендарной “haute horlogerie” — порой кипят такие страсти, что внутренние пружины лопаются, а шестерёнки, острые, как бритвенные лезвия, разлетаются, шинкуя изысканный воздух салонов на Rue du Rhône в фарш, п…
В Женеве, мировой столице часовой моды — легендарной “haute horlogerie” — порой кипят такие страсти, что внутренние пружины лопаются, а шестерёнки, острые, как бритвенные лезвия, разлетаются, шинкуя изысканный воздух салонов на Rue du Rhône в фарш, п…
В Женеве, мировой столице часовой моды — легендарной “haute horlogerie” — порой кипят такие страсти, что внутренние пружины лопаются, а шестерёнки, острые, как бритвенные лезвия, разлетаются, шинкуя изысканный воздух салонов на Rue du Rhône в фарш, п…
В Женеве, мировой столице часовой моды — легендарной “haute horlogerie” — порой кипят такие страсти, что внутренние пружины лопаются, а шестерёнки, острые, как бритвенные лезвия, разлетаются, шинкуя изысканный воздух салонов на Rue du Rhône в фарш, п…
История не заканчивается. Cквозь современную реальность Переславля-Залесского вдруг проступают кровавые подтеки и ледяной иней февраля 1238 года. В центре этого грандиозного полотна Иван Данков, простой ратник по прозвищу Гусь, человек с нескладной …
История не заканчивается. Cквозь современную реальность Переславля-Залесского вдруг проступают кровавые подтеки и ледяной иней февраля 1238 года. В центре этого грандиозного полотна Иван Данков, простой ратник по прозвищу Гусь, человек с нескладной …