Петер Лис

Книги автора: Петер Лис

И палач плачет. Ад
4
ВАЖНО: я бы дал тексту 21+ (ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ КОНТЕНТ). 1943 год. Лагерь. Две судьбы: юная балерина Анна и молодой генерал Отто фон дер Лютте — аристократ с умом стратега и разорванной совестью. Но здесь и сейчас, в ужасах нацистской машины, любви не да…
ВАЖНО: я бы дал тексту 21+ (ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ КОНТЕНТ). 1943 год. Лагерь. Две судьбы: юная балерина Анна и молодой генерал Отто фон дер Лютте — аристократ с умом стратега и разорванной совестью. Но здесь и сейчас, в ужасах нацистской машины, любви не да…
И палач плачет
3
1943 год. Лагерь. Две судьбы: юная балерина Анна и молодой генерал Отто фон дер Лютте — аристократ с умом стратега и разорванной совестью. Но здесь и сейчас, в ужасах нацистской машины, любви не дано случиться. Её место занимает нечто иное: мучительн…
1943 год. Лагерь. Две судьбы: юная балерина Анна и молодой генерал Отто фон дер Лютте — аристократ с умом стратега и разорванной совестью. Но здесь и сейчас, в ужасах нацистской машины, любви не дано случиться. Её место занимает нечто иное: мучительн…
Играй, Вера
3
ОН ВЛАДЕЛ ЕЙ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ. ОНА МОЛЧАЛА — ПОТОМУ ЧТО ДАЖЕ СЛОВО МОГЛО СТОИТЬ СВОБОДЫ, ЖИЗНИ.. Он — майор НКВД, человек системы, привыкший брать своё. Она — юная пианистка, дочь врага народа, чьё тело и воля стали полем его битвы. Его методы были жёс…
ОН ВЛАДЕЛ ЕЙ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ. ОНА МОЛЧАЛА — ПОТОМУ ЧТО ДАЖЕ СЛОВО МОГЛО СТОИТЬ СВОБОДЫ, ЖИЗНИ.. Он — майор НКВД, человек системы, привыкший брать своё. Она — юная пианистка, дочь врага народа, чьё тело и воля стали полем его битвы. Его методы были жёс…
И палач плачет
4
ВАЖНО: я бы дал тексту 21+ (ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ КОНТЕНТ). 1943 год. Лагерь. Две судьбы: юная балерина Анна и молодой генерал Отто фон дер Лютте — аристократ с умом стратега и разорванной совестью. Но здесь и сейчас, в ужасах нацистской машины, любви не да…
ВАЖНО: я бы дал тексту 21+ (ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ КОНТЕНТ). 1943 год. Лагерь. Две судьбы: юная балерина Анна и молодой генерал Отто фон дер Лютте — аристократ с умом стратега и разорванной совестью. Но здесь и сейчас, в ужасах нацистской машины, любви не да…