Даниил Александрович Ходунов
Книги автора: Даниил Александрович Ходунов
Империя Орловских держится на трёх столпах: страхе, деньгах и опиуме. До тех пор, пока в городе не появляется он.
Николай Орловский — младший сын в семье, мечтатель, не знающий тёмных тайн своего рода. Всё меняется, когда в их поместье приезжает сто…
Империя Орловских держится на трёх столпах: страхе, деньгах и опиуме. До тех пор, пока в городе не появляется он.
Николай Орловский — младший сын в семье, мечтатель, не знающий тёмных тайн своего рода. Всё меняется, когда в их поместье приезжает сто…
Империя Орловских держится на трёх столпах: страхе, деньгах и опиуме. До тех пор, пока в городе не появляется он.
Николай Орловский — младший сын в семье, мечтатель, не знающий тёмных тайн своего рода. Всё меняется, когда в их поместье приезжает сто…
Империя Орловских держится на трёх столпах: страхе, деньгах и опиуме. До тех пор, пока в городе не появляется он.
Николай Орловский — младший сын в семье, мечтатель, не знающий тёмных тайн своего рода. Всё меняется, когда в их поместье приезжает сто…
Он — священник, который слышит Бога. Двенадцать лет назад Господь якобы открыл ему истину: одни люди — «демоны в рубашках», другие — «ангелы в трупах». И только Николай вправе решать, кому жить, а кому мучиться. С тех пор за ширмой исповедальни он да…
Он — священник, который слышит Бога. Двенадцать лет назад Господь якобы открыл ему истину: одни люди — «демоны в рубашках», другие — «ангелы в трупах». И только Николай вправе решать, кому жить, а кому мучиться. С тех пор за ширмой исповедальни он да…
Он — священник, который слышит Бога. Двенадцать лет назад Господь якобы открыл ему истину: одни люди — «демоны в рубашках», другие — «ангелы в трупах». И только Николай вправе решать, кому жить, а кому мучиться. С тех пор за ширмой исповедальни он да…
Он — священник, который слышит Бога. Двенадцать лет назад Господь якобы открыл ему истину: одни люди — «демоны в рубашках», другие — «ангелы в трупах». И только Николай вправе решать, кому жить, а кому мучиться. С тех пор за ширмой исповедальни он да…
Четыре вечера. Четыре человека. Четыре комнаты, из которых нет выхода.
Музыкант, уставший петь чужие песни. Священник, уверенный, что говорит устами Бога. Хирург, переступивший черту собственной совести. Пациент психиатрической клиники, утверждающий,…
Четыре вечера. Четыре человека. Четыре комнаты, из которых нет выхода.
Музыкант, уставший петь чужие песни. Священник, уверенный, что говорит устами Бога. Хирург, переступивший черту собственной совести. Пациент психиатрической клиники, утверждающий,…
Четыре вечера. Четыре человека. Четыре комнаты, из которых нет выхода.
Музыкант, уставший петь чужие песни. Священник, уверенный, что говорит устами Бога. Хирург, переступивший черту собственной совести. Пациент психиатрической клиники, утверждающий,…
Четыре вечера. Четыре человека. Четыре комнаты, из которых нет выхода.
Музыкант, уставший петь чужие песни. Священник, уверенный, что говорит устами Бога. Хирург, переступивший черту собственной совести. Пациент психиатрической клиники, утверждающий,…