Topire Eropyty
Книги автора: Topire Eropyty
Про людей, про любовь, про счастье и пустоту – круг за кругом, боль за болью.
Про людей, про любовь, про счастье и пустоту – круг за кругом, боль за болью.
Про туман и свободу, которые смешиваются друг с другом, про то, как жизнь может быть очень непонятной и из-за чего рождается сильная потребность в том, чтобы её куда-то выплеснуть.
Про туман и свободу, которые смешиваются друг с другом, про то, как жизнь может быть очень непонятной и из-за чего рождается сильная потребность в том, чтобы её куда-то выплеснуть.
Удушья, из-за которых рождаются бредовые мысли и страшные образы, как бы ни хотелось, из-за чего сознание начинает плыть.
Удушья, из-за которых рождаются бредовые мысли и страшные образы, как бы ни хотелось, из-за чего сознание начинает плыть.
Про персонажей, к которым автор привязался, даже несмотря на то, что это обычное прошлое, и то, как он просто хочет извиниться перед теми, кого забыл, — хоть и сумбурно, и быстро, но всё равно он просит прощения.
Про персонажей, к которым автор привязался, даже несмотря на то, что это обычное прошлое, и то, как он просто хочет извиниться перед теми, кого забыл, — хоть и сумбурно, и быстро, но всё равно он просит прощения.
Он ищет её, она бежит от него.
Везде только тьма, разные голоса, смех и непонимание, почему происходит то, что происходит.
Он ищет её, она бежит от него.
Везде только тьма, разные голоса, смех и непонимание, почему происходит то, что происходит.
Разные истории, разные мнения. Одна история про то, другая про это. Как думаете, про что эти истории?
Разные истории, разные мнения. Одна история про то, другая про это. Как думаете, про что эти истории?
Про утешение и любовь, боль, бред и снова про любовь и утешение, и так до бесконечности.
Про утешение и любовь, боль, бред и снова про любовь и утешение, и так до бесконечности.
О разных перемещённых состояниях: от сильной жестокости до сильного умиротворения, а также сильного равнодушия и бессилия.
О разных перемещённых состояниях: от сильной жестокости до сильного умиротворения, а также сильного равнодушия и бессилия.
Состояние падения, которое, несмотря на это самое состояние, живёт дальше, смешанное с абсурдом и надеждой.
Состояние падения, которое, несмотря на это самое состояние, живёт дальше, смешанное с абсурдом и надеждой.










