Сергей Кирницкий
Книги автора: Сергей Кирницкий
Почему из всех существ только человек мечтает стать иным?
«Конец как цель» — онтология становления для вида на пороге. Центральный парадокс: именно конечность человеческого делает возможной бесконечность трансформации. Философский диалог двух форм со…
Почему из всех существ только человек мечтает стать иным?
«Конец как цель» — онтология становления для вида на пороге. Центральный парадокс: именно конечность человеческого делает возможной бесконечность трансформации. Философский диалог двух форм со…
Мы жаждем постоянства, но сотканы из изменений. Ищем твёрдую почву, стоя на палубе корабля в потоке реки. Древние парадоксы Тесея и Гераклита становятся картой навигации по собственной жизни. Как остаться собой, постоянно меняясь? Как удержать других…
Мы жаждем постоянства, но сотканы из изменений. Ищем твёрдую почву, стоя на палубе корабля в потоке реки. Древние парадоксы Тесея и Гераклита становятся картой навигации по собственной жизни. Как остаться собой, постоянно меняясь? Как удержать других…
Забудьте всё, что знали о реальности. Нет материи. Нет духа. Нет пространства и времени как контейнеров. Есть только процесс, наблюдающий сам себя. Эта книга не предлагает новую теорию — она доказывает единственно возможную онтологию. Из одной формул…
Забудьте всё, что знали о реальности. Нет материи. Нет духа. Нет пространства и времени как контейнеров. Есть только процесс, наблюдающий сам себя. Эта книга не предлагает новую теорию — она доказывает единственно возможную онтологию. Из одной формул…
Что остаётся, когда деконструкция завершена? Когда автор мёртв, субъект растворён, оригинальность разоблачена? Остаётся чистый процесс — культура, думающая себя через иллюзию индивидуальных сознаний. Эта книга не оплакивает утраченные иллюзии. Она пр…
Что остаётся, когда деконструкция завершена? Когда автор мёртв, субъект растворён, оригинальность разоблачена? Остаётся чистый процесс — культура, думающая себя через иллюзию индивидуальных сознаний. Эта книга не оплакивает утраченные иллюзии. Она пр…
Почему во всех мифологиях мира знание — краденое? Почему плод надо было сорвать, огонь — похитить, а деревянная кукла должна была ожить сама? Может быть, потому что познание — не дар, а пожар. Тот, кто познаёт, горит. А пламя перепрыгивает на следующ…
Почему во всех мифологиях мира знание — краденое? Почему плод надо было сорвать, огонь — похитить, а деревянная кукла должна была ожить сама? Может быть, потому что познание — не дар, а пожар. Тот, кто познаёт, горит. А пламя перепрыгивает на следующ…
Что делает систему системой? Не компоненты, не связи, не технологии. Граница. Линия, отделяющая внутреннее от внешнего, создающая различие там, где было однородное. Эта книга — философский трактат о первичности границы в архитектуре. Она не учит пров…
Что делает систему системой? Не компоненты, не связи, не технологии. Граница. Линия, отделяющая внутреннее от внешнего, создающая различие там, где было однородное. Эта книга — философский трактат о первичности границы в архитектуре. Она не учит пров…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Туризм – это индустриальная религия постмодерна, где свят…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Туризм – это индустриальная религия постмодерна, где свят…
Знание — не вещь. Его нельзя положить на полку и найти через год. Оно живёт, пока движется: возникает в разговоре, уточняется в споре, проверяется практикой. Остановленное — умирает. Книга исследует условия, при которых командное знание остаётся живы…
Знание — не вещь. Его нельзя положить на полку и найти через год. Оно живёт, пока движется: возникает в разговоре, уточняется в споре, проверяется практикой. Остановленное — умирает. Книга исследует условия, при которых командное знание остаётся живы…
Последний бастион бумаги — не то, чем кажется. Носитель менялся всегда: глина, папирус, пергамент, бумага. Но участник оставался один — человек пишет, человек читает, человек пишет новое. Этот замкнутый цикл и был настоящим бастионом. Теперь в него в…
Последний бастион бумаги — не то, чем кажется. Носитель менялся всегда: глина, папирус, пергамент, бумага. Но участник оставался один — человек пишет, человек читает, человек пишет новое. Этот замкнутый цикл и был настоящим бастионом. Теперь в него в…
Камень у дороги. Его не замечают — он вне поля зрения идущего. Не враждебен, не интересен, не существует как нечто, требующее внимания. Просто часть пейзажа. Эта книга — о превращении. О том, как миллионы перестали видеть друг друга. Без ненависти, б…
Камень у дороги. Его не замечают — он вне поля зрения идущего. Не враждебен, не интересен, не существует как нечто, требующее внимания. Просто часть пейзажа. Эта книга — о превращении. О том, как миллионы перестали видеть друг друга. Без ненависти, б…
Процессору всё равно. Ему безразличен Python, Go, Rust — он видит только нули и единицы. Но мы спорим о языках так, будто от этого зависит что-то важное. И мы правы. Зависит. Потому что код — это не команды машине. Это способ мышления. Застывшая фило…
Процессору всё равно. Ему безразличен Python, Go, Rust — он видит только нули и единицы. Но мы спорим о языках так, будто от этого зависит что-то важное. И мы правы. Зависит. Потому что код — это не команды машине. Это способ мышления. Застывшая фило…
Машинное обучение способно на удивительные вещи, но не на те, которые обещает маркетинг. Книга объясняет фундаментальную природу ML: как алгоритмы выявляют закономерности, почему воспроизводят предвзятости, когда работают блестяще и когда опасно. Кон…
Машинное обучение способно на удивительные вещи, но не на те, которые обещает маркетинг. Книга объясняет фундаментальную природу ML: как алгоритмы выявляют закономерности, почему воспроизводят предвзятости, когда работают блестяще и когда опасно. Кон…
Не присылайте мне видео. Не записывайте голосовое. Не ставьте камеру, чтобы сказать то, что можно написать. Напишите. Если у вас есть мысль — ей хватит страницы. Если не хватает — мысли нет. Книга о том, почему массовый переход от текста к видео — не…
Не присылайте мне видео. Не записывайте голосовое. Не ставьте камеру, чтобы сказать то, что можно написать. Напишите. Если у вас есть мысль — ей хватит страницы. Если не хватает — мысли нет. Книга о том, почему массовый переход от текста к видео — не…
Стратегический сдвиг, сопоставимый с индустриализацией, уже идёт. Искусственный интеллект перестраивает баланс сил между государствами — и требует собственной архитектуры: аналитической модели, институционального дизайна, экономической логики, механи…
Стратегический сдвиг, сопоставимый с индустриализацией, уже идёт. Искусственный интеллект перестраивает баланс сил между государствами — и требует собственной архитектуры: аналитической модели, институционального дизайна, экономической логики, механи…
Мы дошли до края собственной карты. Машина, обученная угадывать следующее слово, рассуждает, спорит, меняет мнение — и мы не можем объяснить, почему. Не потому что мало знаем. Потому что само слово «понимание» придумано для нас, а не для того, что мы…
Мы дошли до края собственной карты. Машина, обученная угадывать следующее слово, рассуждает, спорит, меняет мнение — и мы не можем объяснить, почему. Не потому что мало знаем. Потому что само слово «понимание» придумано для нас, а не для того, что мы…
Человечество случайно создало свою замену — ИИ. И теперь паникует. «Неудобная трансценденция» — это философская сатира о виде, который превращается в цифровой суп, но упорно делает вид, что всё под контролем. От плана Селдона до ChatGPT, от экзистенц…
Человечество случайно создало свою замену — ИИ. И теперь паникует. «Неудобная трансценденция» — это философская сатира о виде, который превращается в цифровой суп, но упорно делает вид, что всё под контролем. От плана Селдона до ChatGPT, от экзистенц…
Эта книга не научит вас ничему новому.
В ней нет ответов на ваши вопросы.
Нет методов. Нет пути. Нет цели.
Есть только попытка словами указать на то, что ближе слов.
На то, что вы уже знаете, но забыли, что знаете.
Читатель и автор встречаются в пр…
Эта книга не научит вас ничему новому.
В ней нет ответов на ваши вопросы.
Нет методов. Нет пути. Нет цели.
Есть только попытка словами указать на то, что ближе слов.
На то, что вы уже знаете, но забыли, что знаете.
Читатель и автор встречаются в пр…
Философский опыт о человеке, взятом не как автор, но как среда культурного процесса. Культура в этой оптике — фазовый переход различения, кристаллизовавшийся при достижении рекурсивного порога, когда символ смог оторваться от ситуации. Самость — соци…
Философский опыт о человеке, взятом не как автор, но как среда культурного процесса. Культура в этой оптике — фазовый переход различения, кристаллизовавшийся при достижении рекурсивного порога, когда символ смог оторваться от ситуации. Самость — соци…
Престиж — валюта, чей курс устанавливает тот, кто платит. Результат, за который она выдаётся, не поддаётся прямой проверке. Порог отсекает большинство не только от достижения, но и от верификации. Имитация обходится несопоставимо дешевле оригинала. И…
Престиж — валюта, чей курс устанавливает тот, кто платит. Результат, за который она выдаётся, не поддаётся прямой проверке. Порог отсекает большинство не только от достижения, но и от верификации. Имитация обходится несопоставимо дешевле оригинала. И…
Большие языковые модели за несколько лет прошли путь от лабораторного любопытства до рабочего инструмента в руках миллионов. Вслед за этим почти перед каждой крупной компанией встал вопрос: нужна ли ей собственная такая модель — и если да, то в каком…
Большие языковые модели за несколько лет прошли путь от лабораторного любопытства до рабочего инструмента в руках миллионов. Вслед за этим почти перед каждой крупной компанией встал вопрос: нужна ли ей собственная такая модель — и если да, то в каком…





















