Ден Гудвин
Книги автора: Ден Гудвин
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега и льда. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов — добродушный гигант, привыкший идти по жизни уверенно и легко. Он полагался на силу и огромный опыт, а горы были для него не испытанием, а стихией…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега и льда. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов — добродушный гигант, привыкший идти по жизни уверенно и легко. Он полагался на силу и огромный опыт, а горы были для него не испытанием, а стихией…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечност…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечност…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обли…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обли…
«Шаманка и медведи» — роман-мозаика, сотканный из пронзительных историй о том, как обычные люди находят необыкновенное в повседневном. Книга не о громких подвигах, а о тихих решениях; не о катастрофах, а о мгновениях, в которых раскрывается подлинная…
«Шаманка и медведи» — роман-мозаика, сотканный из пронзительных историй о том, как обычные люди находят необыкновенное в повседневном. Книга не о громких подвигах, а о тихих решениях; не о катастрофах, а о мгновениях, в которых раскрывается подлинная…
Открой мир, где каждое чувство – как вспышка молнии, а каждая история – как шаг в неведомое.Двадцать историй – одна судьба. Ты увидишь её в разных гранях. Герои идут по острым кромкам выбора, встречая дружбу, страх, вдохновение и надежду. Они ошибают…
Открой мир, где каждое чувство – как вспышка молнии, а каждая история – как шаг в неведомое.Двадцать историй – одна судьба. Ты увидишь её в разных гранях. Герои идут по острым кромкам выбора, встречая дружбу, страх, вдохновение и надежду. Они ошибают…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечнос…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечнос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега и льда. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяно…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега и льда. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяно…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обл…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обл…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…