Ден Гудвин
Книги автора: Ден Гудвин
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная тюрьма. Лавина сверху. Ноль шансов. Но он отказался умирать.
Фрол Сугробов — добродушный гигант, привыкший идти по жизни уверенно и легко. Для него горы были не испытанием, а стихией, которую можно приручить. Пока в одно мгновение лавина не с…
Ледяная тюрьма. Лавина сверху. Ноль шансов. Но он отказался умирать.
Фрол Сугробов — добродушный гигант, привыкший идти по жизни уверенно и легко. Для него горы были не испытанием, а стихией, которую можно приручить. Пока в одно мгновение лавина не с…
Когда безупречный Создатель выращивал под куполом Рая нового человека, он рассчитал всё. Но он не рассчитал Еву.
Её появление ломает алгоритмы. Теория заменяется невыносимым чувством, протокол — желанием защитить живое существо ценой разрушения поряд…
Когда безупречный Создатель выращивал под куполом Рая нового человека, он рассчитал всё. Но он не рассчитал Еву.
Её появление ломает алгоритмы. Теория заменяется невыносимым чувством, протокол — желанием защитить живое существо ценой разрушения поряд…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обли…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обли…
«Шаманка и медведи» — роман-мозаика, сотканный из пронзительных историй о том, как обычные люди находят необыкновенное в повседневном. Книга не о громких подвигах, а о тихих решениях; не о катастрофах, а о мгновениях, в которых раскрывается подлинная…
«Шаманка и медведи» — роман-мозаика, сотканный из пронзительных историй о том, как обычные люди находят необыкновенное в повседневном. Книга не о громких подвигах, а о тихих решениях; не о катастрофах, а о мгновениях, в которых раскрывается подлинная…
Земля — сырьевой холст цивилизации Киитов. В долине двух рек биороботы развернули миссию «Создатель», укрыв базу под куполом Рая. Здесь, в стерильном саду, должен быть выращен новый вид разумных существ.
Командир-андроид в облике Старца внедряет в со…
Земля — сырьевой холст цивилизации Киитов. В долине двух рек биороботы развернули миссию «Создатель», укрыв базу под куполом Рая. Здесь, в стерильном саду, должен быть выращен новый вид разумных существ.
Командир-андроид в облике Старца внедряет в со…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяной полос…
Открой мир, где каждое чувство – как вспышка молнии, а каждая история – как шаг в неведомое.Двадцать историй – одна судьба. Ты увидишь её в разных гранях. Герои идут по острым кромкам выбора, встречая дружбу, страх, вдохновение и надежду. Они ошибают…
Открой мир, где каждое чувство – как вспышка молнии, а каждая история – как шаг в неведомое.Двадцать историй – одна судьба. Ты увидишь её в разных гранях. Герои идут по острым кромкам выбора, встречая дружбу, страх, вдохновение и надежду. Они ошибают…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечнос…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечнос…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега и льда. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяно…
Ледяная бездна. Сорок тонн снега и льда. Ноль шансов. Но один человек отказался умирать.
Фрол Сугробов привык полагаться на силу и опыт: горы для него были стихией, которую можно приручить. Пока лавина не стерла иллюзию контроля, погребя его в ледяно…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обл…
На Севере, где ветер говорит древними словами, в самую глухую пургу рождается щенок с глазами разного цвета — янтарным и голубым. Один — как солнце, застывшее в смоле. Другой — как лёд, в котором отражаются облака.
Его называют Талаан Тяльан — в обл…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
На краю земли, где небо говорит с землёй через полярное сияние, рождается девочка, предсказанная духами. Ей дан дар — входить в глубину человеческой души, где одно её слово способно изменить судьбу.
Её отец и дед — шаманы. С детства она жила на грани…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечност…
Он где-то внизу, подо льдом, в полости ледника. Один. Без времени и звуков.
Над ним — метры холодной тишины. Внутри — обрывки памяти и любовь.
Чтобы остаться живым, нужно больше, чем воздух и еда. Нужна память. Нужна любовь — как суть его человечност…