Ирина Валерина
Книги автора: Ирина Валерина
Глухое, затерянное среди топей и лесов Заболотье живёт по своим законам. Здесь болота шепчут голосами утопленников, в чёрной воде отражаются иные миры, а старые обиды не умирают — лишь дремлют до поры.
Анна с детства чувствовала, что не вписывается в…
Глухое, затерянное среди топей и лесов Заболотье живёт по своим законам. Здесь болота шепчут голосами утопленников, в чёрной воде отражаются иные миры, а старые обиды не умирают — лишь дремлют до поры.
Анна с детства чувствовала, что не вписывается в…
Село Тылич — место, где старые боги шепчутся с ветром.
Молодая вдова Ядвига Лисовска живёт на краю света, растит троих детей и держит корчму. Она не верит в порчу, сплетни и злые знаки — пока в её жизнь не врывается загадочный шляхтич Теодор Змиевск…
Село Тылич — место, где старые боги шепчутся с ветром.
Молодая вдова Ядвига Лисовска живёт на краю света, растит троих детей и держит корчму. Она не верит в порчу, сплетни и злые знаки — пока в её жизнь не врывается загадочный шляхтич Теодор Змиевск…
Нанги так стара, что о ней, казалось бы, забыла даже смерть. Но все меняется в седьмую ночь месяца Трёх Лун.
Безжалостно-поэтичное фэнтези о старости, памяти и свободе в духе Урсулы Ле Гуин.
Рассказ вошёл в шорт-лист конкурса "Фаншико-2017" и был опу…
Нанги так стара, что о ней, казалось бы, забыла даже смерть. Но все меняется в седьмую ночь месяца Трёх Лун.
Безжалостно-поэтичное фэнтези о старости, памяти и свободе в духе Урсулы Ле Гуин.
Рассказ вошёл в шорт-лист конкурса "Фаншико-2017" и был опу…
Нанги так стара, что о ней, казалось бы, забыла даже смерть. Но все меняется в седьмую ночь месяца Трёх Лун.
Безжалостно-поэтичное фэнтези о старости, памяти и свободе в духе Урсулы Ле Гуин.
Рассказ вошёл в шорт-лист конкурса "Фаншико-2017" и был опу…
Нанги так стара, что о ней, казалось бы, забыла даже смерть. Но все меняется в седьмую ночь месяца Трёх Лун.
Безжалостно-поэтичное фэнтези о старости, памяти и свободе в духе Урсулы Ле Гуин.
Рассказ вошёл в шорт-лист конкурса "Фаншико-2017" и был опу…
Этот аудиосборник -- возможность услышать стихи так, как я их писала: в интонациях, паузах и тишине между строк. То, что теряется в печатном тексте тембр, случайный вздох, оговорка здесь становится частью произведения. Возможно, что-то вас удивит или…
Этот аудиосборник -- возможность услышать стихи так, как я их писала: в интонациях, паузах и тишине между строк. То, что теряется в печатном тексте тембр, случайный вздох, оговорка здесь становится частью произведения. Возможно, что-то вас удивит или…
Село Тылич — место, где старые боги шепчутся с ветром.
Молодая вдова Ядвига Лисовска живёт на краю света, растит троих детей и держит корчму. Она не верит в порчу, сплетни и злые знаки — пока в её жизнь не врывается загадочный шляхтич Теодор Змиевск…
Село Тылич — место, где старые боги шепчутся с ветром.
Молодая вдова Ядвига Лисовска живёт на краю света, растит троих детей и держит корчму. Она не верит в порчу, сплетни и злые знаки — пока в её жизнь не врывается загадочный шляхтич Теодор Змиевск…
NOT A BUG, BUT A FEATURE.
Город захлестнуло нашествие насекомых. Сначала они заполонили парки, потом — дома. Потом выяснилось, что яды их не убивают, а кормят.
Дезинфекторы сдались. Домохозяйки начали торговать жуками. Бомжи пошли отлавливать скорпио…
NOT A BUG, BUT A FEATURE.
Город захлестнуло нашествие насекомых. Сначала они заполонили парки, потом — дома. Потом выяснилось, что яды их не убивают, а кормят.
Дезинфекторы сдались. Домохозяйки начали торговать жуками. Бомжи пошли отлавливать скорпио…
Ингри всего лишь хотела переждать сорок минут до маглева за чашкой кофе. Но этот простой план обернулся кошмаром.
Обычное кафе на окраине города оказалось ловушкой. Мир треснул по швам: люди стали безликими марионетками, технологии отказались подчиня…
Ингри всего лишь хотела переждать сорок минут до маглева за чашкой кофе. Но этот простой план обернулся кошмаром.
Обычное кафе на окраине города оказалось ловушкой. Мир треснул по швам: люди стали безликими марионетками, технологии отказались подчиня…
Лиля не просто умерла. Она попала.
Очнулась в странном мире, где дороги ведут внутрь её собственных травм, зеркала показывают то, что она годами прятала, а боги выглядят как персонажи из фантасмагорического сна.
Чтобы выбраться из кошмара, ей придё…
Лиля не просто умерла. Она попала.
Очнулась в странном мире, где дороги ведут внутрь её собственных травм, зеркала показывают то, что она годами прятала, а боги выглядят как персонажи из фантасмагорического сна.
Чтобы выбраться из кошмара, ей придё…
Лиля не просто умерла. Она попала.
Очнулась в странном мире, где дороги ведут внутрь её собственных травм, зеркала показывают то, что она годами прятала, а боги выглядят как персонажи из фантасмагорического сна.
Чтобы выбраться из кошмара, ей придё…
Лиля не просто умерла. Она попала.
Очнулась в странном мире, где дороги ведут внутрь её собственных травм, зеркала показывают то, что она годами прятала, а боги выглядят как персонажи из фантасмагорического сна.
Чтобы выбраться из кошмара, ей придё…
NOT A BUG, BUT A FEATURE.
Город захлестнуло нашествие насекомых. Сначала они заполонили парки, потом — дома. Потом выяснилось, что яды их не убивают, а кормят.
Дезинфекторы сдались. Домохозяйки начали торговать жуками. Бомжи пошли отлавливать скорпио…
NOT A BUG, BUT A FEATURE.
Город захлестнуло нашествие насекомых. Сначала они заполонили парки, потом — дома. Потом выяснилось, что яды их не убивают, а кормят.
Дезинфекторы сдались. Домохозяйки начали торговать жуками. Бомжи пошли отлавливать скорпио…
Глухое, затерянное среди топей и лесов Заболотье живёт по своим законам. Здесь болота шепчут голосами утопленников, в чёрной воде отражаются иные миры, а старые обиды не умирают — лишь дремлют до поры.
Анна с детства чувствовала, что не вписывается в…
Глухое, затерянное среди топей и лесов Заболотье живёт по своим законам. Здесь болота шепчут голосами утопленников, в чёрной воде отражаются иные миры, а старые обиды не умирают — лишь дремлют до поры.
Анна с детства чувствовала, что не вписывается в…