Виктор Горностаев
Книги автора: Виктор Горностаев
В эпоху, когда ИИ сделал производство артефактов почти бесплатным, дефицитом стало суждение. ИИ - не работник, а усилитель: он множит то, что уже есть в среде. Хаос превращает в быстрый хаос, порядок - в кратный порядок. Книга "Архитектор среды" о то…
В эпоху, когда ИИ сделал производство артефактов почти бесплатным, дефицитом стало суждение. ИИ - не работник, а усилитель: он множит то, что уже есть в среде. Хаос превращает в быстрый хаос, порядок - в кратный порядок. Книга "Архитектор среды" о то…
Готовы ли вы отправиться в путешествие длиною в жизнь, где каждый поворот может стать началом нового понимания себя и окружающего мира? Именно такой долгий путь ожидает маленькую панду по имени Шао, который из любопытного малыша превращается в настоя…
Готовы ли вы отправиться в путешествие длиною в жизнь, где каждый поворот может стать началом нового понимания себя и окружающего мира? Именно такой долгий путь ожидает маленькую панду по имени Шао, который из любопытного малыша превращается в настоя…
В конце 1960-х молодой советский математик Константин Ветров занимается странной областью науки - он ищет не законы материи, а законы сосуществования миров. Изучая интерференцию сложных систем, он приходит к невероятному выводу: рядом с человеческой …
В конце 1960-х молодой советский математик Константин Ветров занимается странной областью науки - он ищет не законы материи, а законы сосуществования миров. Изучая интерференцию сложных систем, он приходит к невероятному выводу: рядом с человеческой …
Глеб Савин — человек, который не прощает себе ошибок. Он считает всё: риски, вероятности, собственные шаги. Его брат, напротив, всю жизнь решал всё подбрасыванием старого пятака, доверяя миру, а не расчёту. Брат погиб в горах, а Глеб получил странное…
Глеб Савин — человек, который не прощает себе ошибок. Он считает всё: риски, вероятности, собственные шаги. Его брат, напротив, всю жизнь решал всё подбрасыванием старого пятака, доверяя миру, а не расчёту. Брат погиб в горах, а Глеб получил странное…
Фома — инженер по качеству, человек, который двадцать лет верил в одно правило: если баг нельзя воспроизвести, он не существует. Его квартира — идеальный периметр: камеры, датчики, умные лампы, тотальный контроль. Но однажды ночью лампа мигает ему ст…
Фома — инженер по качеству, человек, который двадцать лет верил в одно правило: если баг нельзя воспроизвести, он не существует. Его квартира — идеальный периметр: камеры, датчики, умные лампы, тотальный контроль. Но однажды ночью лампа мигает ему ст…
Инженер связи Семён Забелин умирает в тот момент, когда отклоняет звонок девятилетней дочери. После короткого щелчка он оказывается в сумеречной копии собственного мира, где мёртвые существуют, пока живые их помнят, а каждое воспоминание приходит к н…
Инженер связи Семён Забелин умирает в тот момент, когда отклоняет звонок девятилетней дочери. После короткого щелчка он оказывается в сумеречной копии собственного мира, где мёртвые существуют, пока живые их помнят, а каждое воспоминание приходит к н…
В молодости энергетик Вязников увидел, как целый город погиб не от нехватки ресурсов, а от утраты связности: решения не доходили, ответственность не находилась, а накопленная память никому не помогала.
Через тридцать лет он получает возможность постр…
В молодости энергетик Вязников увидел, как целый город погиб не от нехватки ресурсов, а от утраты связности: решения не доходили, ответственность не находилась, а накопленная память никому не помогала.
Через тридцать лет он получает возможность постр…
Роман-притча «Гомология ноль» исследует природу реальности, памяти и утраты через историю семьи Кольцовых. Инженер Адам, привыкший жить по регламенту и сводить балансы, сталкивается с невозможным: в его доме звучит музыка без источника, чай не остыва…
Роман-притча «Гомология ноль» исследует природу реальности, памяти и утраты через историю семьи Кольцовых. Инженер Адам, привыкший жить по регламенту и сводить балансы, сталкивается с невозможным: в его доме звучит музыка без источника, чай не остыва…
Человечество научилось менять орбиты планет с помощью гравитационных волн, и это казалось триумфом. Но за движением далёкого спутника Мнема скрывалась тайна, которую невозможно было расшифровать приборами. Когда капитан Артём Северин отправляется к а…
Человечество научилось менять орбиты планет с помощью гравитационных волн, и это казалось триумфом. Но за движением далёкого спутника Мнема скрывалась тайна, которую невозможно было расшифровать приборами. Когда капитан Артём Северин отправляется к а…
В Стоун-Кросс, забытой деревне с вековой тишиной, появляется новый пастор - загадочный Энтони Бронн. Его холодная улыбка и голос, будто звучащий изнутри, тревожат жителей. Девочка Эмили Рид начинает рисовать странные схемы - квадраты, круги, линии - …
В Стоун-Кросс, забытой деревне с вековой тишиной, появляется новый пастор - загадочный Энтони Бронн. Его холодная улыбка и голос, будто звучащий изнутри, тревожат жителей. Девочка Эмили Рид начинает рисовать странные схемы - квадраты, круги, линии - …
Аннотация с сохранением интриги и философского ядра рассказа. На завод возвращают партию исправных изделий. Они безупречно выполняют свою работу — но делают это иначе, чем предписано паспортом. В их движениях появился едва заметный люфт: две десятых …
Аннотация с сохранением интриги и философского ядра рассказа. На завод возвращают партию исправных изделий. Они безупречно выполняют свою работу — но делают это иначе, чем предписано паспортом. В их движениях появился едва заметный люфт: две десятых …
В затерянную среди лесов деревню Наволок приезжает уездный чиновник Комлев. По бумагам здесь числится сорок четыре человека. На деле осталось двадцать семь. Девятеро исчезли без могил, свидетельств и даже памяти — их называют «пережитыми».
В Наволоке…
В затерянную среди лесов деревню Наволок приезжает уездный чиновник Комлев. По бумагам здесь числится сорок четыре человека. На деле осталось двадцать семь. Девятеро исчезли без могил, свидетельств и даже памяти — их называют «пережитыми».
В Наволоке…
Шесть лет назад брат Миры ушёл на встречу с людьми в зелёном и исчез. Полиция решила, что взрослый мужчина сделал это добровольно. Мира осталась с чувством вины и единственным способом удерживать мир от исчезновения — наносить его на карту.
Однажды в…
Шесть лет назад брат Миры ушёл на встречу с людьми в зелёном и исчез. Полиция решила, что взрослый мужчина сделал это добровольно. Мира осталась с чувством вины и единственным способом удерживать мир от исчезновения — наносить его на карту.
Однажды в…
Приенисейский север, 2044 год. На станции удержания вечной мерзлоты девятнадцать человек девять лет подряд, дважды в сутки, обходят один и тот же створ: ряд наблюдений нельзя прерывать, от него зависит прогноз для трех поселков. Осенью приборы начина…
Приенисейский север, 2044 год. На станции удержания вечной мерзлоты девятнадцать человек девять лет подряд, дважды в сутки, обходят один и тот же створ: ряд наблюдений нельзя прерывать, от него зависит прогноз для трех поселков. Осенью приборы начина…
2031 год. На берегу сибирского водохранилища Алена Боровских пятнадцать лет наблюдает огни, возникающие над долиной. Под водой лежит деревня ее отца. В журналах поста - события, которым до сих пор нет объяснения.
В Новосибирске исследователь искусств…
2031 год. На берегу сибирского водохранилища Алена Боровских пятнадцать лет наблюдает огни, возникающие над долиной. Под водой лежит деревня ее отца. В журналах поста - события, которым до сих пор нет объяснения.
В Новосибирске исследователь искусств…
Человечество научилось менять орбиты планет с помощью гравитационных волн, и это казалось триумфом. Но за движением далёкого спутника Мнема скрывалась тайна, которую невозможно было расшифровать приборами. Когда капитан Артём Северин отправляется к а…
Человечество научилось менять орбиты планет с помощью гравитационных волн, и это казалось триумфом. Но за движением далёкого спутника Мнема скрывалась тайна, которую невозможно было расшифровать приборами. Когда капитан Артём Северин отправляется к а…
Создатель уходит - правила остаются. Кому они теперь принадлежат и кто вправе их отменить?
Продолжение "Архитектора среды". Первая книга отвечала, как строить среду. Эта - о том, что среда делает с человеком внутри нее и с тем, кто ее построил: о нев…
Создатель уходит - правила остаются. Кому они теперь принадлежат и кто вправе их отменить?
Продолжение "Архитектора среды". Первая книга отвечала, как строить среду. Эта - о том, что среда делает с человеком внутри нее и с тем, кто ее построил: о нев…
Этнограф Осип приезжает в забытую деревню Скудель, чтобы описать гончарный промысел. Местные принимают его с ровным, необъяснимым радушием - как своего, вернувшегося из отлучки. Семилетний сын Гриша быстро приживается и лепит из пластилина человечков…
Этнограф Осип приезжает в забытую деревню Скудель, чтобы описать гончарный промысел. Местные принимают его с ровным, необъяснимым радушием - как своего, вернувшегося из отлучки. Семилетний сын Гриша быстро приживается и лепит из пластилина человечков…
Аннотация с сохранением интриги и философского ядра рассказа. На завод возвращают партию исправных изделий. Они безупречно выполняют свою работу — но делают это иначе, чем предписано паспортом. В их движениях появился едва заметный люфт: две десятых …
Аннотация с сохранением интриги и философского ядра рассказа. На завод возвращают партию исправных изделий. Они безупречно выполняют свою работу — но делают это иначе, чем предписано паспортом. В их движениях появился едва заметный люфт: две десятых …
Комиссура - город, который не строят, а выращивают поверх руин прежнего мира. Его стены дышат, швы срастаются, а любое отклонение должно быть измерено, описано и исправлено. Приемщик Марен двадцать три года отличал живое от правильного, пока ткань не…
Комиссура - город, который не строят, а выращивают поверх руин прежнего мира. Его стены дышат, швы срастаются, а любое отклонение должно быть измерено, описано и исправлено. Приемщик Марен двадцать три года отличал живое от правильного, пока ткань не…





















