Николай Викторович Ермаков
Книги автора: Николай Викторович Ермаков
Ты когда‑нибудь слышал, как бьётся сердце мира?
В Семерии — семи островах, сплетённых воедино магией звёздных кристаллов — этот пульс слышен в каждом вдохе. Но теперь он сбивается. Ритм дрожит. Трещит. И с каждым неверным ударом тьма подступает ближе…
Ты когда‑нибудь слышал, как бьётся сердце мира?
В Семерии — семи островах, сплетённых воедино магией звёздных кристаллов — этот пульс слышен в каждом вдохе. Но теперь он сбивается. Ритм дрожит. Трещит. И с каждым неверным ударом тьма подступает ближе…
В глубинах веков сохранилась легенда о Семерии – земле семи островов, чья судьба неразрывно связана с магическими кристаллами. Согласно легенде, когда величие Семерии достигнет своего апогея, а кристаллы засияют с небывалой силой, пробудится древнее …
В глубинах веков сохранилась легенда о Семерии – земле семи островов, чья судьба неразрывно связана с магическими кристаллами. Согласно легенде, когда величие Семерии достигнет своего апогея, а кристаллы засияют с небывалой силой, пробудится древнее …
В Темные земли Семерии, где семь холмов хранят тайны тысячелетий, происходит невероятное — в мир проникает загадочный пришелец. Никто в Семерии не знает, кто он такой и откуда пришёл.
Духовные ангелы, растерянные и обращаются к древним пророчествам. …
В Темные земли Семерии, где семь холмов хранят тайны тысячелетий, происходит невероятное — в мир проникает загадочный пришелец. Никто в Семерии не знает, кто он такой и откуда пришёл.
Духовные ангелы, растерянные и обращаются к древним пророчествам. …
Эти строки писались не чернилами. Памятью. Клеткой. Болью. Записки Агвида, последнего выжившего с заставы "Северное крыло", - не хроника катастрофы. Это судорожная попытка удержать в сознании тех, кого больше нет. Повторы - хо голосов, которые он все…
Эти строки писались не чернилами. Памятью. Клеткой. Болью. Записки Агвида, последнего выжившего с заставы "Северное крыло", - не хроника катастрофы. Это судорожная попытка удержать в сознании тех, кого больше нет. Повторы - хо голосов, которые он все…
Эти строки писались не чернилами. Памятью. Клеткой. Болью. Записки Агвида, последнего выжившего с заставы "Северное крыло", - не хроника катастрофы. Это судорожная попытка удержать в сознании тех, кого больше нет. Повторы - хо голосов, которые он все…
Эти строки писались не чернилами. Памятью. Клеткой. Болью. Записки Агвида, последнего выжившего с заставы "Северное крыло", - не хроника катастрофы. Это судорожная попытка удержать в сознании тех, кого больше нет. Повторы - хо голосов, которые он все…
Время не проходит бесследно. Оно хранит в себе всё: что было, что есть и что будет. Оно не прощает, не забывает — оно ждёт. Ждёт того часа, чтобы напомнить: зло не повержено. Оно возвращается — тихо, незаметно, почти бесшумно.
Кажется, всё прошло, ос…
Время не проходит бесследно. Оно хранит в себе всё: что было, что есть и что будет. Оно не прощает, не забывает — оно ждёт. Ждёт того часа, чтобы напомнить: зло не повержено. Оно возвращается — тихо, незаметно, почти бесшумно.
Кажется, всё прошло, ос…







