Антонина Чернецова
Книги автора: Антонина Чернецова
Они стали заложниками старого дома. Но настоящий плен – это не замки и решётки. Это то, что прячется глубоко внутри. Перед героями всегда есть выбор: покинуть дом или признаться в том, что обитатели дома – добровольные узники.
Они стали заложниками старого дома. Но настоящий плен – это не замки и решётки. Это то, что прячется глубоко внутри. Перед героями всегда есть выбор: покинуть дом или признаться в том, что обитатели дома – добровольные узники.
Его исповедь прозвучала не в церкви, а в тесной бытовке. За стопкой водки и жареной картошкой Василич рассказывает молодому напарнику историю из лихих 90-х: случайное убийство, «проклятые» деньги и мать, которая не остановилась ни перед чем. Это не п…
Его исповедь прозвучала не в церкви, а в тесной бытовке. За стопкой водки и жареной картошкой Василич рассказывает молодому напарнику историю из лихих 90-х: случайное убийство, «проклятые» деньги и мать, которая не остановилась ни перед чем. Это не п…
Слесарь по фамилии Король, помешанный на экономии, на отдыхе в пансионате теряет купленную чашку и сгоряча обвиняет в краже французских артистов. Языковой барьер и его буйная фантазия рождают абсурдный конфликт, где его жадность сталкивается с искрен…
Слесарь по фамилии Король, помешанный на экономии, на отдыхе в пансионате теряет купленную чашку и сгоряча обвиняет в краже французских артистов. Языковой барьер и его буйная фантазия рождают абсурдный конфликт, где его жадность сталкивается с искрен…
Они стали заложниками старого дома. Но настоящий плен – это не замки и решётки. Это то, что прячется глубоко внутри. Перед героями всегда есть выбор: покинуть дом или признаться в том, что обитатели дома – добровольные узники.
Они стали заложниками старого дома. Но настоящий плен – это не замки и решётки. Это то, что прячется глубоко внутри. Перед героями всегда есть выбор: покинуть дом или признаться в том, что обитатели дома – добровольные узники.
Несколько лет затишья были для него настоящим мучением. Всё же он не создан для "нормальной" жизни, которую хотят ему навязать. Он не может долго сидеть на одном месте, ему хочется приключений, и он отправится на их поиски, пусть и не в самой приятн…
Несколько лет затишья были для него настоящим мучением. Всё же он не создан для "нормальной" жизни, которую хотят ему навязать. Он не может долго сидеть на одном месте, ему хочется приключений, и он отправится на их поиски, пусть и не в самой приятн…
Раньше его щитом от мира была бабушка. Теперь её нет, а мир оказался холодным, равнодушным и жестоким. Обманутый на последние деньги, Санёк хоронит бабушку на заброшенном кладбище с помощью таких же «неприкаянных». Им, отвергнутым всем миром, предсто…
Раньше его щитом от мира была бабушка. Теперь её нет, а мир оказался холодным, равнодушным и жестоким. Обманутый на последние деньги, Санёк хоронит бабушку на заброшенном кладбище с помощью таких же «неприкаянных». Им, отвергнутым всем миром, предсто…
Молодой нейрохирург Римма отчаянно хочет быть похожей на свою великую наставницу. Однажды ей представляется шанс: магическая сделка, дарующая блестящие навыки. Однако у всего есть своя цена, и счёт несомненно будет предъявлен.
Молодой нейрохирург Римма отчаянно хочет быть похожей на свою великую наставницу. Однажды ей представляется шанс: магическая сделка, дарующая блестящие навыки. Однако у всего есть своя цена, и счёт несомненно будет предъявлен.
Исповедь пророка-психопата, создавшего секту из одиноких женщин. Он не считает себя преступником, а видит в себе мессию, который освободил своих последовательниц от бремени выбора, денег и собственных тел. Но за возвышенной риторикой о служении и мил…
Исповедь пророка-психопата, создавшего секту из одиноких женщин. Он не считает себя преступником, а видит в себе мессию, который освободил своих последовательниц от бремени выбора, денег и собственных тел. Но за возвышенной риторикой о служении и мил…
Марк ищет сенсацию на месте пропажи ребёнка. Он готов раскопать все грехи несчастной матери, но не готов встретить настоящих судей. Тех, кого предали самые близкие.
Марк ищет сенсацию на месте пропажи ребёнка. Он готов раскопать все грехи несчастной матери, но не готов встретить настоящих судей. Тех, кого предали самые близкие.
Казалось, что у обитателей интерната для трудных подростков всегда есть выбор - новая жизнь или шаг в пропасть. Но что, если этот выбор уже кто-то совершил за тебя?
Казалось, что у обитателей интерната для трудных подростков всегда есть выбор - новая жизнь или шаг в пропасть. Но что, если этот выбор уже кто-то совершил за тебя?
Молодой человек, оказавшийся в сложной ситуации, въезжает в квартиру со смехотворной арендной платой. Вскоре он понимает, что дом – не просто место, а живой организм со своими симпатиями и антипатиями. Одних жильцов он балует, а других методично унич…
Молодой человек, оказавшийся в сложной ситуации, въезжает в квартиру со смехотворной арендной платой. Вскоре он понимает, что дом – не просто место, а живой организм со своими симпатиями и антипатиями. Одних жильцов он балует, а других методично унич…
Молодой нейрохирург Римма отчаянно хочет быть похожей на свою великую наставницу. Однажды ей представляется шанс: магическая сделка, дарующая блестящие навыки. Однако у всего есть своя цена, и счёт несомненно будет предъявлен.
Молодой нейрохирург Римма отчаянно хочет быть похожей на свою великую наставницу. Однажды ей представляется шанс: магическая сделка, дарующая блестящие навыки. Однако у всего есть своя цена, и счёт несомненно будет предъявлен.
Парикмахер Катя слушает уютные истории своего клиента Вадима о его идеальной семье. Его жизнь — отражение того, чего у неё нет. И однажды она не выдерживает и решает это отражение разрушить.
Парикмахер Катя слушает уютные истории своего клиента Вадима о его идеальной семье. Его жизнь — отражение того, чего у неё нет. И однажды она не выдерживает и решает это отражение разрушить.
Очевидно, что не стоит брать попутчиков, проезжая по незнакомой дороге ночью. Но нельзя же отказать одинокой замёрзшей девушке, особенно если ты робкий мечтатель, которого папа всегда учил выручать ближнего. Прощаясь с ней, Валера был уверен, что суд…
Очевидно, что не стоит брать попутчиков, проезжая по незнакомой дороге ночью. Но нельзя же отказать одинокой замёрзшей девушке, особенно если ты робкий мечтатель, которого папа всегда учил выручать ближнего. Прощаясь с ней, Валера был уверен, что суд…
Исповедь пророка-психопата, создавшего секту из одиноких женщин. Он не считает себя преступником, а видит в себе мессию, который освободил своих последовательниц от бремени выбора, денег и собственных тел. Но за возвышенной риторикой о служении и мил…
Исповедь пророка-психопата, создавшего секту из одиноких женщин. Он не считает себя преступником, а видит в себе мессию, который освободил своих последовательниц от бремени выбора, денег и собственных тел. Но за возвышенной риторикой о служении и мил…
Молодой человек, оказавшийся в сложной ситуации, въезжает в квартиру со смехотворной арендной платой. Вскоре он понимает, что дом – не просто место, а живой организм со своими симпатиями и антипатиями. Одних жильцов он балует, а других методично унич…
Молодой человек, оказавшийся в сложной ситуации, въезжает в квартиру со смехотворной арендной платой. Вскоре он понимает, что дом – не просто место, а живой организм со своими симпатиями и антипатиями. Одних жильцов он балует, а других методично унич…
Секретная лаборатория на старой метеостанции — место затхлое и унылое, а не гордость научной мысли. Но когда по нелепой случайности здесь смешиваются смертельные вирусы, у сотрудников остаётся не больше шести часов. Вот только настоящее ЧП кроется во…
Секретная лаборатория на старой метеостанции — место затхлое и унылое, а не гордость научной мысли. Но когда по нелепой случайности здесь смешиваются смертельные вирусы, у сотрудников остаётся не больше шести часов. Вот только настоящее ЧП кроется во…
Вид разорённых поселений не вызывает в нём негативных эмоций, лишь радостное предвкушение поживиться в опустевших домах. Вид убитых не пугает. Он и сам способен напугать кого угодно, если снимет маску, скрывающую нечто большее, чем просто уродство.
…
Вид разорённых поселений не вызывает в нём негативных эмоций, лишь радостное предвкушение поживиться в опустевших домах. Вид убитых не пугает. Он и сам способен напугать кого угодно, если снимет маску, скрывающую нечто большее, чем просто уродство.
…
Артём был идеальным коллегой — обаятельным и человечным. Пока его «человечность» не стала диагнозом для всего коллектива, а безобидные ошибки — хронической болезнью отдела.
Артём был идеальным коллегой — обаятельным и человечным. Пока его «человечность» не стала диагнозом для всего коллектива, а безобидные ошибки — хронической болезнью отдела.
Его исповедь прозвучала не в церкви, а в тесной бытовке. За стопкой водки и жареной картошкой Василич рассказывает молодому напарнику историю из лихих 90-х: случайное убийство, «проклятые» деньги и мать, которая не остановилась ни перед чем. Это не п…
Его исповедь прозвучала не в церкви, а в тесной бытовке. За стопкой водки и жареной картошкой Василич рассказывает молодому напарнику историю из лихих 90-х: случайное убийство, «проклятые» деньги и мать, которая не остановилась ни перед чем. Это не п…





















