Василий Иванович Немирович-Данченко
Книги автора: Василий Иванович Немирович-Данченко
Рождественские рассказы русских и зарубежных классиков, наполненные атмосферой праздника и настоящими чудесами, взывают к справедливости и милосердию и помогают вернуться в светлые моменты детства, когда все мы ждём волшебства. Издание иллюстрировано…
Рождественские рассказы русских и зарубежных классиков, наполненные атмосферой праздника и настоящими чудесами, взывают к справедливости и милосердию и помогают вернуться в светлые моменты детства, когда все мы ждём волшебства. Издание иллюстрировано…
«Исповедь женщины» – роман, написанный в начале XX века, Вас. И. Немировичем-Данченко, вызвал большой интерес читателей. В 1907 году вышло пятое издание, и более ста лет он не переиздавался. Известность автора при жизни была достаточно широкой. Неско…
«Исповедь женщины» – роман, написанный в начале XX века, Вас. И. Немировичем-Данченко, вызвал большой интерес читателей. В 1907 году вышло пятое издание, и более ста лет он не переиздавался. Известность автора при жизни была достаточно широкой. Неско…
«Начиная от Святого Носа до устья реки Ворьемы, т. е. до границы Норвегии, тянется громадный каменный вал, извилины которого образуют множество заливов, губ, и полуостровов. Высота гранитного кряжа от 200 футов доходит в некоторых местах до 1,000 фут…
«Начиная от Святого Носа до устья реки Ворьемы, т. е. до границы Норвегии, тянется громадный каменный вал, извилины которого образуют множество заливов, губ, и полуостровов. Высота гранитного кряжа от 200 футов доходит в некоторых местах до 1,000 фут…
История евреев на Кавказе восходит к глубокой древности и теряется в тумане литературных и устных преданий. Современные евреи Кавказа сохранили весьма смутные воспоминания о своем происхождении. Но, как свидетельствуют путешественники XVIII и первой …
История евреев на Кавказе восходит к глубокой древности и теряется в тумане литературных и устных преданий. Современные евреи Кавказа сохранили весьма смутные воспоминания о своем происхождении. Но, как свидетельствуют путешественники XVIII и первой …
Алексей Петрович Верховенский, художник, с возлюбленной приехал в Крым
Но ни покоя, ни творческого подъёма не ощущает он в цветущей и благоухающей Ялте.
Так что же, весенние шторма или судьба оставленной в Петербурге жены поднимает бурю в его душе?…
Алексей Петрович Верховенский, художник, с возлюбленной приехал в Крым
Но ни покоя, ни творческого подъёма не ощущает он в цветущей и благоухающей Ялте.
Так что же, весенние шторма или судьба оставленной в Петербурге жены поднимает бурю в его душе?…
Эту небольшую историю «разрушенного семейного счастья» рассказывал мне, сидя на балконе своей павловской дачи, сам Вардин.
Я с ним подружился уже после описанных событий, и этот период его жизни являлся до сих пор для меня пробелом.
Вардин вспоминал …
Эту небольшую историю «разрушенного семейного счастья» рассказывал мне, сидя на балконе своей павловской дачи, сам Вардин.
Я с ним подружился уже после описанных событий, и этот период его жизни являлся до сих пор для меня пробелом.
Вардин вспоминал …
Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посылал, а вел за собой. Первая пуля – ему, первая встреча с неприятелем была его. Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв.
«Полководец, Суворову …
Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посылал, а вел за собой. Первая пуля – ему, первая встреча с неприятелем была его. Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв.
«Полководец, Суворову …





















