Владимир Сергеевич Березин
Книги автора: Владимир Сергеевич Березин
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
В некоторых языках, у австралийских племён и народов Севе…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
В некоторых языках, у австралийских племён и народов Севе…
Сегодня всё ещё можно увидеть на некоторых домах Петербурга и Москвы таинственный знак – звезда в окружении шестерёнок, газовых баллонов, пропеллеров, молотков и винтовок. Знак этот называется «Крепим оборону СССР», он – эмблема Общества содействия о…
Сегодня всё ещё можно увидеть на некоторых домах Петербурга и Москвы таинственный знак – звезда в окружении шестерёнок, газовых баллонов, пропеллеров, молотков и винтовок. Знак этот называется «Крепим оборону СССР», он – эмблема Общества содействия о…
В некоторых языках, у австралийских племён и народов Севера, существует грамматическое время «небудущее». Мистика происходит «сейчас» и «уже», а вот будущее далеко и неопределённо. Чудо живёт в настоящем, которое только притворяется будущим. Герои Вл…
В некоторых языках, у австралийских племён и народов Севера, существует грамматическое время «небудущее». Мистика происходит «сейчас» и «уже», а вот будущее далеко и неопределённо. Чудо живёт в настоящем, которое только притворяется будущим. Герои Вл…
Эта книга – о мистике дачной жизни, а «дача» – слово универсальное. Так называют и участок в садовом (некоммерческом) товариществе, что на указателях сокращают до СНТ, и загородный дом в четыре этажа, и огород с притулившейся в углу времянкой. Её наз…
Эта книга – о мистике дачной жизни, а «дача» – слово универсальное. Так называют и участок в садовом (некоммерческом) товариществе, что на указателях сокращают до СНТ, и загородный дом в четыре этажа, и огород с притулившейся в углу времянкой. Её наз…
Тридцатые годы XIX века. Палестина. Русские военные картографы отправляются с тайной миссией на Святую землю, но для героев это не просто дипломатическая командировка – в Иерусалим их привела сама Судьба, и каждому уготовано своё испытание. Максим Ни…
Тридцатые годы XIX века. Палестина. Русские военные картографы отправляются с тайной миссией на Святую землю, но для героев это не просто дипломатическая командировка – в Иерусалим их привела сама Судьба, и каждому уготовано своё испытание. Максим Ни…
Главный герой «Свидетеля» – капитан, успевший повоевать на излёте Советского Союза, наблюдатель в мире, возникшем на обломках былой империи. Он отрешённо странствует по России и другим странам, встречает людей из прошлого, влюбляется, теряет возлюбле…
Главный герой «Свидетеля» – капитан, успевший повоевать на излёте Советского Союза, наблюдатель в мире, возникшем на обломках былой империи. Он отрешённо странствует по России и другим странам, встречает людей из прошлого, влюбляется, теряет возлюбле…
«Они сперва шли вдоль берега Залива, а потом свернули на дорожку между дачами.
Ночь кончалась, да, впрочем, и ночи в Териоках сейчас никакой не было.
Двух собеседников окружала тишина, и даже птицы, казалось, замерли, набираясь сил. Только слышен был…
«Они сперва шли вдоль берега Залива, а потом свернули на дорожку между дачами.
Ночь кончалась, да, впрочем, и ночи в Териоках сейчас никакой не было.
Двух собеседников окружала тишина, и даже птицы, казалось, замерли, набираясь сил. Только слышен был…
Эта книга – о мистике дачной жизни, а «дача» – слово универсальное. Так называют и участок в садовом (некоммерческом) товариществе, что на указателях сокращают до СНТ, и загородный дом в четыре этажа, и огород с притулившейся в углу времянкой. Её наз…
Эта книга – о мистике дачной жизни, а «дача» – слово универсальное. Так называют и участок в садовом (некоммерческом) товариществе, что на указателях сокращают до СНТ, и загородный дом в четыре этажа, и огород с притулившейся в углу времянкой. Её наз…
Тридцатые годы XIX века. Палестина. Русские военные картографы отправляются с тайной миссией на Святую землю, но для героев это не просто дипломатическая командировка – в Иерусалим их привела сама Судьба, и каждому уготовано своё испытание. Максим Ни…
Тридцатые годы XIX века. Палестина. Русские военные картографы отправляются с тайной миссией на Святую землю, но для героев это не просто дипломатическая командировка – в Иерусалим их привела сама Судьба, и каждому уготовано своё испытание. Максим Ни…
Главный герой «Свидетеля» – капитан, успевший повоевать на излёте Советского Союза, наблюдатель в мире, возникшем на обломках былой империи. Он отрешённо странствует по России и другим странам, встречает людей из прошлого, влюбляется, теряет возлюбле…
Главный герой «Свидетеля» – капитан, успевший повоевать на излёте Советского Союза, наблюдатель в мире, возникшем на обломках былой империи. Он отрешённо странствует по России и другим странам, встречает людей из прошлого, влюбляется, теряет возлюбле…
Сегодня всё ещё можно увидеть на некоторых домах Петербурга и Москвы таинственный знак – звезда в окружении шестерёнок, газовых баллонов, пропеллеров, молотков и винтовок. Знак этот называется «Крепим оборону СССР», он – эмблема Общества содействия о…
Сегодня всё ещё можно увидеть на некоторых домах Петербурга и Москвы таинственный знак – звезда в окружении шестерёнок, газовых баллонов, пропеллеров, молотков и винтовок. Знак этот называется «Крепим оборону СССР», он – эмблема Общества содействия о…
«Они лежали на холодной ноябрьской земле и ждали сигнала. Солнце, казалось, раздумывало – показаться из-за кромки леса или не вставать вовсе.
Володя смотрел на ту сторону канала, за границу Заповедника, через панорамный прицел, снятый много лет назад…
«Они лежали на холодной ноябрьской земле и ждали сигнала. Солнце, казалось, раздумывало – показаться из-за кромки леса или не вставать вовсе.
Володя смотрел на ту сторону канала, за границу Заповедника, через панорамный прицел, снятый много лет назад…
«…На моем доме было множество мемориальных досок – от клоуна Карандаша до авиационных конструкторов. На моем подъезде висит теперь доска поэту Шпаликову. Его я не помню, зато помню издательство „Детская литература“, что занимало всё пространство вниз…
«…На моем доме было множество мемориальных досок – от клоуна Карандаша до авиационных конструкторов. На моем подъезде висит теперь доска поэту Шпаликову. Его я не помню, зато помню издательство „Детская литература“, что занимало всё пространство вниз…
Владимир Березин – прозаик, литературовед, журналист. Автор реалистической («Путь и шествие», «Свидетель») и фантастической прозы («Последний мамонт»), биографии Виктора Шкловского в «ЖЗЛ» и книги об истории автомобильной промышленности СССР («Поляко…
Владимир Березин – прозаик, литературовед, журналист. Автор реалистической («Путь и шествие», «Свидетель») и фантастической прозы («Последний мамонт»), биографии Виктора Шкловского в «ЖЗЛ» и книги об истории автомобильной промышленности СССР («Поляко…