Олег Паршев
Книги автора: Олег Паршев
Ты мне пишешь: опять прохудился овин,
А у Зорьки — вот-вот и отёл.
А пастух-снегочёт из династии Мин
Заедает стихами рассол.
А ещё говоришь: у тебя по весне
В огороде цветёт Сингапур,
И тебе вновь придётся в худом шушуне
Разводить кашемировых кур.
*…
Ты мне пишешь: опять прохудился овин,
А у Зорьки — вот-вот и отёл.
А пастух-снегочёт из династии Мин
Заедает стихами рассол.
А ещё говоришь: у тебя по весне
В огороде цветёт Сингапур,
И тебе вновь придётся в худом шушуне
Разводить кашемировых кур.
*…
С каждым часом — всё позже… Но легче — простить и понять. С каждым вздохом — разменивать смыслы всё меньше причин. Свет крошится в руках. Нам осталось его поминать при неверном и тающем мраке угасших лучин…
С каждым часом — всё позже… Но легче — простить и понять. С каждым вздохом — разменивать смыслы всё меньше причин. Свет крошится в руках. Нам осталось его поминать при неверном и тающем мраке угасших лучин…
Кто из мальчишек не мечтает оказаться на месте героя приключенческого романа или видеоигры? Согласитесь, не многие откажутся. Но стать избранным — это полдела. И когда двум закадычным друзьям-семиклассникам удаётся проникнуть в параллельные заколдова…
Кто из мальчишек не мечтает оказаться на месте героя приключенческого романа или видеоигры? Согласитесь, не многие откажутся. Но стать избранным — это полдела. И когда двум закадычным друзьям-семиклассникам удаётся проникнуть в параллельные заколдова…
Скоро на юг полетят прихотливые цапли.
Путь их не близок — в холодном небесном покое.
Следом помчится запущенный нами кораблик.
Выйдем на крышу и вслед им помашем рукою.
Скоро на юг полетят прихотливые цапли.
Путь их не близок — в холодном небесном покое.
Следом помчится запущенный нами кораблик.
Выйдем на крышу и вслед им помашем рукою.
И спасённый узнает, что вчера Создатель был брегом. Узнает, что Творец сегодня стал бродом. И где б Он ни шёл — то луною, то солнцем, то снегом… Это всегда был я. Спешащий от заката к восходу.
И спасённый узнает, что вчера Создатель был брегом. Узнает, что Творец сегодня стал бродом. И где б Он ни шёл — то луною, то солнцем, то снегом… Это всегда был я. Спешащий от заката к восходу.
Приключение и фантастика, прошлое и будущее, немного абсурда и иронии… Если, уважаемый читатель, всё это тебе по душе, то… Седлаем коней! Заправляем звездолёты! И — вперёд!
Приключение и фантастика, прошлое и будущее, немного абсурда и иронии… Если, уважаемый читатель, всё это тебе по душе, то… Седлаем коней! Заправляем звездолёты! И — вперёд!
Я долго жил в озере. Не помню точно: Байкал или Лох-Несс…
По вечерам на спинах моржей там плавал синий стрекозий лес.
Сверху падала вечность, заплетая в косы окрестные берега.
Каторжники, попавшие в эти края, говорили: О, чёрт!.. И ударялись в бега.
Я долго жил в озере. Не помню точно: Байкал или Лох-Несс…
По вечерам на спинах моржей там плавал синий стрекозий лес.
Сверху падала вечность, заплетая в косы окрестные берега.
Каторжники, попавшие в эти края, говорили: О, чёрт!.. И ударялись в бега.
Сядем за стол. Поделим хлеб и вино.
С тобою мы были, как «да», влюблённое в «нет».
Мы, конечно, уйдём, коли так суждено,
Но когда мы уйдём, давай превратимся в свет.
Сядем за стол. Поделим хлеб и вино.
С тобою мы были, как «да», влюблённое в «нет».
Мы, конечно, уйдём, коли так суждено,
Но когда мы уйдём, давай превратимся в свет.
Субмарины, батискафы где-то плавают по свету,
Космонавты вышли в космос, чтоб пофоткаться с кометой.
Забежим с тобой в кофейню и закажем по бисквиту.
Духовой оркестр играет. Рио-Рита, Рио-Рита…
Субмарины, батискафы где-то плавают по свету,
Космонавты вышли в космос, чтоб пофоткаться с кометой.
Забежим с тобой в кофейню и закажем по бисквиту.
Духовой оркестр играет. Рио-Рита, Рио-Рита…
А потом распахнутся двери,
Приглашая в отель,
Полный света серебряной тьмы.
И я расскажу тебе, милая Аннабель
Ли,
Как на Венере
Садятся на мель
Корабли,
Ожидая зимы.
Это моя четвёртая книжка стихов. Перед ней появились «Иероглиф «Свет», «Тау Кита» и…
А потом распахнутся двери,
Приглашая в отель,
Полный света серебряной тьмы.
И я расскажу тебе, милая Аннабель
Ли,
Как на Венере
Садятся на мель
Корабли,
Ожидая зимы.
Это моя четвёртая книжка стихов. Перед ней появились «Иероглиф «Свет», «Тау Кита» и…
Какой по нраву вам нуар, чтоб лунный свет легкоПроник в ажурный будуар, не растревожив тайны?..Я брошу в звёздное стекло крупицу ар-деко,Пролью по краю серебро готического лайма.И вот рисунок мой готов, судите же меня!В нём рёв воды и шёпот снов, и б…
Какой по нраву вам нуар, чтоб лунный свет легкоПроник в ажурный будуар, не растревожив тайны?..Я брошу в звёздное стекло крупицу ар-деко,Пролью по краю серебро готического лайма.И вот рисунок мой готов, судите же меня!В нём рёв воды и шёпот снов, и б…
А сфинкс говорит: Отойди с линий огня,
Но нет топора, чтоб вырубить себя из земли.
Если ты дерево, сложно понять
Уходящие корабли.
А сфинкс говорит: Отойди с линий огня,
Но нет топора, чтоб вырубить себя из земли.
Если ты дерево, сложно понять
Уходящие корабли.
Приключение и фантастика, прошлое и будущее, немного абсурда и иронии… Если, уважаемый читатель, всё это тебе по душе, то… Седлаем коней! Заправляем звездолёты! И — вперёд!
Приключение и фантастика, прошлое и будущее, немного абсурда и иронии… Если, уважаемый читатель, всё это тебе по душе, то… Седлаем коней! Заправляем звездолёты! И — вперёд!
Небо лежит над морем, но не даёт тепла.
Солнце уходит к югу, тьму сжигая дотла.
Под кораблём 7000 миль
неизречённых вод.
Некуда бросить якорь. Нужно идти вперёд.
*Избранное (1978—2019)
Небо лежит над морем, но не даёт тепла.
Солнце уходит к югу, тьму сжигая дотла.
Под кораблём 7000 миль
неизречённых вод.
Некуда бросить якорь. Нужно идти вперёд.
*Избранное (1978—2019)















