Текст книги

Ари Миллер
Рэя


Тогда, остался старый вариант – облачиться в ярко-красный латексный костюмчик Санты: трусы шортиками, короткие перчатки, приятную шапочку и начесать чуб торчком, как у мальчика. Ярко-красная помада, с маленьким колечком на нижней губе, сбоку, и никакого макияжа. Вообще. Черные брови, природные волосы – идеальный контраст на красном фоне, такое себе исчадие ада, с колючим ошейником и толстым поводком. И со старым трюком, под конец – дать возможность вставить в нос маленькое колечко, заострённое на конце, – проколоть септум, где, на самом деле, дырочка ещё не затянулась. Что может гарантировать ей безболезненный акт.

Такой себе фальшь, но так она делала всегда – прицепляла к колечку тоненькую цепь, демонстрируя повиновение – куда потянет, туда на четвереньках и поползёт, что в рот прикажет взять, то и возьмёт… Такая себе игра, но, если станет плёткой избивать – на живот не упадёт. Трюк старый, заезженный, но до сих пор – эффективный. Когда нет никаких сил новые образы выдумывать, да и бесполезно уже искать вместилище сплошного добра среди отбросов общества, кто может в этом найти намёк на искусство.

Хотя, был один такой, разбрасывался деньгами. Сама же его прогнала, запретив появляться.

Как бы ей не хотелось откладывать последний день выходного, всё равно он придёт, и его лишь нужно пережить, а с первого января зареклась больше появляться в Клубе. Тем более, стыдно прятать ноги в синяках, исцарапанную спину, искусанные руки, которыми дотрагивалась самых отвратительных мест мужского тела. Сколько их не мой, нежные части тела мазями не мажь, чувство отвращения к себе ещё долго будет преследовать по пятам.

Сейчас же – она с дочкой полностью согласна, что куртка полный отстой, вообще-то мужская и с затёртыми рукавами. Не плохо бы потратить пару сотен на приличные штаны, удобные зимние лосины…, под кожу или просто черные, не важно, главное – «киска» в тепле. Отдать бездомным не только ту белую толстовку, которая уже давно стала серо-пепельной, но и остальные, стёртые на локтях и рукавах, что валяются дома. И купить пару нормальных кофточек тёмного или серого цвета, с высоким горлом, ибо шарфики терпеть не могла. Выбрать, возможно, чёрную снова или темно-синюю спортивную шапочку, но с логотипом живой команды, что не проиграла ни единого сезона. Снять уже, наконец, кольцо с губы и отрастить длиннее чёлку, чтобы закрывала правую бровь… Либо же оставить всё, как есть.

Перестать по ночам по комнате ходить, и кусать правую руку…

Кажется, себе могла бы позволить даже больше – потратить целую неделю на развлечение, освежить мысли в голове, вспомнить ночи с Джеком, когда являлся весь такой простой, открытый и наивный. Тогда, он ей казался просто психом, и доила, как могла, позволив себе расслабиться и телу отдохнуть.

«Лёгкий секс в романтической обстановке – только на пользу», думала она.

Девочку свою она берегла, и тщательно старалась оградить от мира иллюзий, повернуть ещё детскую и светлую голову в обратную сторону. Туда, где жизнь, где люди, мало лести и лжи, и нет обмана. Где доверие ко всему и к каждому, а отношения идут, как по сценарию: достаточно стать личностью, блеснуть своим умом, показать своё видение будущего, – ты в игре, часть семьи, клетка единого организма, и тебе сами будут помогать добиться цели.

Она решила потратить треть своего накопленного, с трудом и болью в заднице, на дорогой гаджет, с очень редким набором программ для рисования 3D объектов. А это важно, ведь на бумаге, сколько не рисуй, приёмы не применяй, невозможно перевести свой арт в виртуальную базу. Так всё хитро устроено, что поддержка была только лицензионных продуктов, и только в специальном формате. А плюс ещё к тому – в комплекте шли очки, без которых невозможно увидеть тот виртуальный мир, что вокруг себя создаёшь. Неважно, какой фирмой они сделаны, хоть в подвале азиата напротив, – электронную подпись, ключи доступа невозможно подделать. А это шло только с софтом.

Весьма неплохой подарок к Рождеству, за столько лет. Да и сам праздник – единственный, который люди ещё отмечают по старым традициям, кладя под ёлку, в чулки или коробки подарки от мифического дедули, имеющий прикольный такой мешок, куда, сколько руки не суй – что-нибудь да вытянешь. «Забавный такой, гаджет», как Элис говорила. «Мне тот дед – ни к чему, мне бы его мешочек, чтобы по новому графическому редактору выдавал. Каждое Рождество, каждый год».

В этот раз, благодаря или вопреки, чудаковатому Джеку, у неё появится новая вещь. Да и себя неплохо было бы освежить. Лицо, хоть и не помятое, но нога болит уже давно. Ступать было больно, а к гинекологу каждую неделю бесполезно ходить – там только руками разведут и скажут: «Завязывай ты с этим и всё пройдёт». И выпишут мази.

Но Элис – та ещё маленькая стерва. Пока мама шлялась «по делам», налаживала новые контакты, искала комнату для аренды, виртуальный портал, на котором сможет начать своё собственное дело, она собрала всё старое шмотьё, затасканное до дыр, и выбросила в мусорный контейнер, который всё расщепляет. Грош им цена, да и куча тряпья, всё равно-то, была мужская. Так и ушла, не переодеваясь, за новыми вещами.

…Куртка хоть и новая, но такая же мрачная и короткая, как и была, цвета мокрого асфальта, но зато женская, чуть ниже пояса. Штаны ей выбирала она. Чтобы были обязательно посветлее, с яркими тонами: светло-зелёные, ярко-синие, пепельно-рыжие, и обязательно тёплые, с потайным замочком между ног, чтобы не рвать, если вдруг кому-то на улице припечёт, а мама отказать не смогла. Она, девчонка, знала, что это – мамина работа, и наперёд рассчитала. На всякий случай.

Но её руки тянулись к неприметным темно-синим и тусклым тонам, со вставками из искусственной кожи, спереди и сзади. Наверно, подсознательно, привыкла к лоску. Примеряла бело-серые свитшоты, с яркими надписями, логотипами спортивных команд и торговых брендов. Такие тёплые и нежные, с запахом новой ткани, настоящего хлопка. Она уже забыла, чем пахнут настоящие, новые людские вещи, а не тугие и неудобные из кожи и латекса, от которых по телу одна аллергия.

Набрали полных два пакета, по каждому – в руку, обнов для обеих. Позволила дочке выбрать несколько вещей, в которых хотела бы видеть маму, не только дома, но и на улице, в школе; чтобы не несло заразительной вонью дешёвых духов, а пахло еле ощутимым, но мягким, глубоким ароматом. Но мнения разделились, и не могла пройти мимо спортивных и удобных вещей, в которых больше похожа на мальчика, но зато – нигде не трёт, из попы трусы не надо доставать, всякие затычки и пластыри не надо поправлять. И, когда ноги спрятаны от глаз людских, а вместо платформ мягкие и лёгкие ботинки – кажется, что и жизнь ещё ничего и дышится легко.

Но так они устроены, что каждый оценивал всё по-своему. Элис сумела сразу посчитать, во сколько ватманов и комплектов красок вещи обошлись: платные подписки на программы для графической обработки; 3D карандаши и кассеты с краской для заправки. А мама не могла поверить, что всё то, что едва ли уместилось в два пакета, соизмеримо, по цене, с тем костюмом, такого себе, дьявола из чёрного латекса со вставками из красной сеточки на груди, и между ног. И ничего особенного: простой комбидресс до шеи, с длинными рукавами и шортиками, но так дорого…

Но удовольствие стоит огромных денег, и она понимала, что так дальше жить нельзя. Если решила продолжить следовать той же стези, – плату за услуги, которые она раздаёт, нужно повышать до того предела, когда расходы на причиндалы и всякие побрякушки и искусственные члены не будут превышать двадцати пяти процентов, а не 75. Секс-услуги – по-прежнему сфера услуг людей, целая индустрия, в которой себя можно втридорога продать. Нужно только знать, из какого продукта деньги качать, каким инструментом пользоваться, чтобы выгоду получать.

Ей нужен менеджер, кто с деньгами и рынком на «ты». Нужен тот, кто сможет бизнесом управлять. Ей нужен Джек.

Полдня прошло в делах, голова была окутана размышлениями, а сердце, предчувствуя неопределённость, взволновано давало о себе знать. Пробегала по Району в поисках подходящих апартаментов для нового дела, но в ответ – одни сообщения: «мы перезвоним»; «уже занято»; «плата повышена вдвое» или «предоплата за три месяца вперёд». Но и такое писали: «мы знаем, что вы нуждаетесь в риелторе…»; «воспользуйтесь услугами нашей фирмы». Как правило, она всегда их посылала на три большие буквы, очень громко и очень далеко. Но сейчас, стоило ей поинтересоваться комнатой, как через 15 минут посыпались сообщения, и мобильный гаджет мягко жужжал, – вибрировал в кармане штанов, от чего её «киска» сразу взмокла, приняв за гаджет для секса.

Не сказать, что было неловко, но слабый холодок внизу живота действовал магически. Всё, что себе могла позволить – опереться спиной о вертикальный поручень, закрыть глаза, прикусить нижнюю губу и тихо получать удовольствие. Но лезть руками в трусы нельзя, тогда себя не сможет сдержать – всё потечёт и перепачкает новые светло-коричневые штаны. Да и люди что подумают?

Почувствовалось ей, что будет тяжко начинать самой. Пока что, нет даже подходящего места, а нужно, как минимум, пару гаджетов, с качественной вебкой, чтобы не было квадратиками на экране лицо. Открыть счёт в банке, завести налоговый номер, поменять свой кэш на цифровые деньги, открыть аккаунт на портале онлайн чата, откуда пойдёт трансляция, внести первую сотню, за участие… – это всё реально, и можно за пару часов управиться с одним гаджетом в руках.

Но, нет чёртового места! Нет того Клуба, который всем этим обеспечивал, от этого освобождал, и она себя чувствовала, морально, старухой, которые умеют обращаться только с кэшем. Нужно время, как следует всё продумать, просчитать, собрать варианты и выбрать тот, который по душе и подумать уже о деле. Первого – навалом, со вторым вечно не ладилось, на третье никогда не хотела тратить много сил и выбирала всегда всё наугад.

Так и тут – решила пережить Рождество, провести с дочкой праздники, и с нового года, новой даты начать новую жизнь. Держала в голове лишь основные требования: место должно быть поблизости; пешком не более 15 минут; хорошая связь; комната под замок и тёплая… Возможно у какой-нибудь подруги, или надёжного брокера, знакомой бабули, что в ладах с головой и не будет нос совать, подсматривать, что она там делает, и какие игрушки в попу суёт…

Впрочем, всё казалось вполне осуществимо и, самое интересное – она знала несколько таких, кто до сих пор хранит её секрет, проживая неподалёку. Место спокойное – спальный «квадрат».

Попробовать объяснить, пожаловаться, как ей там плохо, как дерут арендодатели, или разжалобить тем, что нужно кормить Элис? Так низко она никогда не опускалась. Максимум, что могла – рассказать правду, что дела не важные, что гадости всякие вытворяет за деньги, и дальше собирается этим промышлять, но уже от себя, потому что не хочет делиться с Клубом. Потому что дочка у неё – умница, знает, чем занимается и помогает, морально. Готова даже за пару месяцев заплатить вперёд, за душ и за энергию, и содержать в комнате порядок, не водить никого.

В принципе, это всё, что могла предложить. Могла бы ей «спинку потереть», но бабка – не извращенец, жила одна и умер уже тот, кого могла бы руками удовлетворить.

«Стоит попробовать… Почему бы и нет»?

III

Она шла с пакетом в руке, в уме пытаясь подсчитать не обманул ли её робот-кассир? Хоть он и выглядит на вид, как банкомат, суть одна – приём и выдача денег. Но, всё же, за месяц, что стоит, никак не может свыкнуться с мыслями, что может облапошить и сдачу выдать неполную, или в чеке дописать на сотню того, чего не покупала.

«…Это же не человек! Разве что программа, под которой работает, может быть настроена людьми на обман», думала по пути, но тут логически себя успокаивала, что владелец магазина не имеет доступа к системе управления. Но домой особо не бежала, в школу идти ещё было рано, а то, что купила – можно съесть по пути вместе, наслаждаясь тёплым ветром и мягкой влагой, раздавливая по дороге комочки талого снега.

Куртка была наполовину расстёгнута, на правом плече повис, коряво, капюшон светло-серого цвета; шапочка темно-синяя, с отворотом, спущена на затылок, с надписью «MANNKURT», из-под которой торчали коротенькие и лёгкие клочки темных волос.

Она, неспроста, нанесла на шапку этот принт. Элис говорила, что голова её живёт в прошлом, потому и носит шапки с надписями несуществующих команд или музыкальных групп. Но для неё это было важно. Пусть голова ещё витает в облаке воспоминаний пятнадцатилетней молодости, но это то, что на неё так повлияло и до сих пор носит веру в некие идеалы, которые вносили известные люди. Группа «MANNKURT», в какой-то степени, перевернула её жизнь и то, где она сейчас оказалась – уже как следствие поступков наивной девчонки.

Eveline T., на которую была так похожа, солистка хоррор-металл группы, была неподдельным мазохистом. Она знала, что такое «боль» и что такое «наслаждение». Она это чувствовала и переводила всё на язык музыки, чтобы каждый смог узнать, как боль может вызвать любовь к неким тактильным ощущениям, когда твою кожу пронзает холодный острый предмет; сострадание к человеку, который приковал к креслу, приготовившись увидеть страх в глазах… а, вместо этого – удовлетворение. Они-то знали (Манкурты), что путь освобождения раба пролегает через жизнь своего хозяина и, чтобы родиться заново, человеком, нужно убить его, переступить через тело и пойти по пустыне новой жизни. Но каждый раб не только ненавидит своего хозяина, – он боится свободы, не знает, как жить и страх будущего, узнать, что жизнь бесполезна, подстёгивает к вере в то, что только хозяин знает, как тебе угодить. От опасного и порочного, но свободного мира защитить. И за это ему он должен служить.

Но она слишком увлеклась их творчеством. Попутала реальность с хорошо оформленной художественной идеей, что реализована в буклетах, в сценах пыток и казни над телом… Всего лишь фантазии. Но за кулисами, когда увидела, что они обычные люди, как актёры, а весь антураж – муляжи на студии, разочаровалась в смысле таких идей. Но сама подсела на это. Она не успела опомниться, как художественность жанра и весь философский посыл стёрлись под давлением желания получить быстрое удовлетворение, провести обычное животное совокупление.

Как актёра зрелищных сцен, опытные люди быстро взяли в оборот. Но там был не художественный фильм, не «Galaxy of Torture», где перед камерами нужно играть удовлетворение и изображать податливость, симулировать боль или безразличие, – вдруг, засверкали тонкие иглы, показались ладони в медицинских перчатках, лица в масках, и она поняла, что почувствует настоящую боль.

Тогда, в 17 лет она убежала, долго пыталась карабкаться, чтобы влезть на вершину славы, доказывая, что секс и порно – это разные вещи, и первое требует любви, настоящих чувств, а второе – океан разврата, как плод больной фантазии. Но её образ, такой себе развратной девицы, кто исполнит любые желания, был принят за реальное лицо, а зачатки актёрского мастерства не нашли своего применения в настоящем искусстве.

И, почти за десять лет, она осознала лишь одно: невозможно боль любить, если тебе она внутренне противна. Если ты не мазохист, её можно проглотить, притупить, усмирить и перетерпеть. Но не полюбить.

До дома осталось всего ничего – нырнуть в переулок, что по правую руку, с двумя домами, отвернувшиеся задними дворами к авеню, с крышей из четырёх пирамид. Улица сворачивала, плавно, в другую сторону, а сами домики – как большие близнецы, выстроились в шахматном порядке, где в свободных клетках расположились площадки с зелёным покрытием. Ей же – миновать те два домика, чьи окна брезгливо смотрели во двор, пролезть в дыру забора-сетки, покинуть атмосферу напыщенности богатого двора и окунуться в стихию замкнутых сооружений.

Но, вдруг, ей расхотелось переться домой, просидеть два часа и, стащив гаджет Элис, просидеть в режиме «Инкогнито». Пробежаться, мигом, по порносайтам, чтобы ознакомиться с партнёрским соглашением. И, как это бывало: забудет снова обновить кэш, вытрусить мусор из браузера, чтобы ребёнку не досаждали рекламные баннеры увеличения пениса. Да и ещё: она потом скажет, что мама просидела дома и не приготовила поесть. А так – «отмазка», проходила полдня и дома ещё не была.

Так и решила. Не обращая внимания, по сторонам, решительно повернула назад, чтобы пойти по дороге, как человек, всё тем же размеренным темпом. Но за углом уткнулась в того, о ком думала давно. Встретила Джека. Он, явно не ожидал увидеть, на обратном пути. Лицо было слегка помятое, щека левая – исцарапанная, будто свезли по роже, или протянули по асфальту, да и двухдневная щетина намекала на несвежий вид и дома он пару дней точно не бывал. На голове – рыжая бейсболка, а из-под короткой куртки торчала незастёгнутая рубашка. Под мышкой нёс коробку.

– Опять ты? – спросила она, остановившись.

– Я просто…

– Следишь за мной?

– Увидел издалека…

– Хорошо, что хоть не среди ночи… Не перед домом, на глазах у всех, – робко оглянулась по сторонам.

– Это было лишнее. Признаю…

– А там что?

– Я просто подумал…

– Пончики? – соблазнительно понюхала воздух. Облизнулась.