Степан Витальевич Кирнос
Восхождение к власти: Город «бога»

Восхождение к власти: Город «бога»
Степан Витальевич Кирнос

Далёкое будущее, мир после великого кризиса, но хаос и разлад уже сменяются железным порядком, который несёт Рейх. Апеннинский полуостров, выступив россыпью осколков разбитой Италии, пал и стал частью Империи, и теперь интересы Канцлера лежат далеко за его пределами, и на этот раз молодому Данте придётся встретиться с тем, во что превратилась родина канувших во мрак истории иберов, где давно нет покоя людским душам. Героям предстоит отправится в оплот слепого фанатизма, и выполнить святую миссию, но руины былого мира дики и непредсказуемы, а потому может случиться всё, что угодно…

Предисловие

Эта книга часть литературной вселенной «Мир серой ночи», история произведения расскажет о случившемся после событий книги «Восхождение к власти: Начало».

Великая Империя, имя которой Рейх, строится ошеломительными темпами. Вся Италия теперь принадлежит Канцлеру и его слугам, но амбиции могущественного правителя простираются далеко за пределы Апеннин. Его несметные армии двинулись на запад и восток, неся новый закон, прогресс науки и железное кредо веры. Юг Европы пережил Великий Кризис и теперь готовится стать частью величайшей державы, которая стряхнёт с него пыль забвения и гнетущее ярмо постапокалипсиса.

На этот раз центром действа становится территория бывшего Королевства Испанского, которое не смогло пережить удар прошлого и рассыпалось, будто осколки разбитого стекла. Теперь там раскинулось множество государств и стран, сект и общин, ведущих неустанную, непрекращающуюся борьбу друг против друга. Земля отравлена, воды осквернены и весь полуостров теперь являет собой жалкую тень самого себя из прежних времён, но даже над руинами и остатками былой роскоши возвысились те, кто готов пировать на кладбище истории Испании, упиваясь празднествами и роскошью, в то время как обычный народ страдает от гнёта безумия правителей, возомнивших себя лордами и баронами, патриархами и высшими жрецами. Но тёмная сказка о средневековье будущего спешит закончиться, ибо Иберийские земли стали лакомым куском, который достанется лишь сильнейшему и хитрейшему. С востока на огромные территории глаз положил Канцлер, а с севера загребущие руки тянут не менее могущественные организации «свободного» экономического, порядка тем временем скрепляющие под единым знаменем северо-запад Европы.

И посреди войны оказывается молодой парень, по имени Данте, бьющийся за честь и славу родины, чей стяг носит двуглавого чёрного орла, под сенью святого креста. Относительно недавно встав на службу Императору, парень теперь идёт по дороге из чинов, всё быстрее прокладывая себе дорогу в высшее командование. Но алчного стремления занять власть ради власти в нём Канцлер не видит, а поэтому благоволит парню в его стремлении нести идеалы Рейха. Данте – служивый человек, чей дух был скован в трущобах Сиракузы-Сан-Флорен, закалён в битвах за единство территории бывшей Италии, и вот судьба вновь готовит ему испытание. Теперь ему предстоит окунуться не в мир, где балом правят новые феодалы, ибо их место заняли фанатики и священники, говорящие о том, что они представители Его на земле. И теперь Данте и его брату предстоит окунуться в разрозненный войнами и хаосом мир, который таит самые главные сокровища для каждого, но до них ещё нужно будет дойти.

Рис 1. Карта Постапокалиптическая Испании и Юга Франции

Список стран:

1. – Империя "Рейх"

2. Республика Прованс

3. Окситанская Федерация

4. Конфедерации Каталонии, Валенсии и Андорры

5. Пиренейская Теократия

6. Национальное Государство Басков

7. Верхняя Кастилия

8. Королевство Арагонское

9. Княжество Астурия

10. Национально-демократическая республика Андалусия

11. Португальское Содружество

12. Старая Испания

13. Мадридская городская Республика

14. Южный Халифат

15. Галисийская Республика

«Мир… старый мир, тот, который являлся оплотом науки и прогресса, человеколюбия и света давно минул, сменился на хаос и мрак, сродно тому, как день опрокидывается сумерками. На его место пришли невежество и жестокость, мракобесие и садизм и человек пал на самые глубины своего бытия, но не опустился к естественному первородству. Человечество не в пещерах и не распалось на племена, каким-то чудом оно всё ещё поддерживает мёртвый дух цивилизации, но разве это чудо? Люди теперь во власти силы куда хуже, чем кровожадный сеньор, они блуждают во тьме мелких, неразборчивых истин, сменяющих свет солнца на убогое освещение болотных огоньков, родившихся в перегное. Человечество собирается вокруг затхлого света, надеясь спастись, и продают сами души за спасение, но этим они себя и обрекают на верную гибель»

– Сарагон Мальтийский. Философ и Чёрный Оракул.

«Люди сами ищут кандалы? Возможно. В те времена, когда на землю спускаются горести и великий стон начинает отовсюду слышатся, человек сам ищет, кому бы отдать свободу и волю, лишь бы спрятаться от бед и невзгод за тем, кто обещает надежду».

– Ламес Иллирийский. Философ эпохи Великого Кризиса.

«… Тайные общества могут создаваться фанатиками, в них могут входить чудаки, но на вершине всегда стоит расчетливый ум».

– Алекс Кош. Писатель докризисной эпохи.

Пролог

Времена Континентального Раздора. В окрестностях Сиракузы-Сан-Флорен.

Это Италия, точнее то, что от неё осталось – сущие осколки былого великого мира, лишённого славы и жизни, который находится на последнем издыхании. Это чувствуется повсюду – в отравленной земле, грязной смердящей воде и воздухе, пропитанным химическим смрадом. Иначе говоря – природа практически мертва, не справившись с долголетним разорением, отдавшись на волю расхитителей, которые подобны жалким червям, копошащимся в трупе. Окружающие пейзажи юга величественного полуострова могут заставить рыдать многих людей прошлого, только бы те увидели гибельную сущность человеческой постцивилизации, если конечно мёртвые могут плакать.

Однако жизнь продолжает идти и многим людям, пережившим тысячи войн, существующим под массивной дланью величайшего кризиса, ничего не остаётся, как просто жить и с немой скорбью наблюдать за тем, что происходит вокруг. Разруха и нищета, голод и бедность, приправленные абсолютным произволом власть имущих заставляют впасть миллионы людей в уныние и ощущение безнадёжности, но тщетная, практически угасшая надежда на лучшее будущее ещё поддерживает волю к существованию.

И посреди инфернального мира, где не иначе как воцарился сам антихрист, люди умудряются заводить и воспитывать потомство, вопреки состоянию мироздания. Может показаться, что на прогулку вышло семейство – мужчина и женщина, в сопровождении двух ребятишек, которым не больше десятка лет, игриво резвящихся средь полуразрушенных лачуг, собранных из гнилой древесины и мусора. Мужчина – высокий черноволосый худой парень, держащий гордую стать, с плохо выбритой щетиной, облачённый в чёрную рясу, украшенную засохшей грязью и множеством заплат, на которой слабо отражает свет золотистым обликом латунный крест. Его спутница – субтильная девушка, со светлым коротким сальным волосом, едва доходящим до плеч, сквозь которые слабо веет ветер, подёргивая их игольчатой лаской. Шею обвил кусок грязной ткани – выцветший светло-алый плат, покрывший перештопанную грязную кофту, которая на миниатюрной даме повисла как мешковатый кусок ткани, скрывшая до колен белые джинсы, ставшие бесцветными от неимоверно долгой носки, едва-едва закрывшие изодранные грязные кроссовки.

Пара находится посреди небольшого рыболовецкого поселения, жившего под сенью гигантского исполина – Сиракузы-Сан-Флорен, пристроившись к мегаполису практически вплотную – всего пара километров до места, где живут сюзерены этой деревушки. И никто из владельцев весьма прибыльного бизнеса, купивших несколько десятков душ, работающих во благо воротил, не соизволит прибрать или отремонтировать часть домов, оставляя всё лежать посреди груд мусора и стелиться трущобными домами возле берега, усеянного стухшим мусором.

Небосвод над этим местом накрылся одеялом тяжёлой синюшной пелены, возвещающей о скором начале дождя, пропитанного химикатами и приносящего только смрад, а с востока дует прохладный и стремительный ветер, впивающийся в кожу зубьями прохлады.

Все жители являют собой олицетворение тягостей сложившейся обстановки – худые, с воющими от голода животами и ярмом обречённости на лицах. Все, кроме двух ребятишек, которые, несмотря на тотальную разруху, вокруг, рады выбраться куда-нибудь из огромного города в местность, где можно без опаски поиграть и не бояться быть застреленным каким-нибудь богатеем или сгинуть в разборках банд. Два мальчика в одинаковых более приличных серых, выцветших одеждах играются друг с другом, пытаясь привлечь к играм и других детей поселения.

Тем временем мужчина и женщина отстранились от двух сорванцов, отойдя к импровизированной площади – наиболее чистое место, вычищенное от мусора, с трухлявыми лавками по краям и огромной металлической трубой в центре, которая ещё каким-то чудом не утащена на металлолом.

– Как ты думаешь, Патрик, Мария не расстроится, если я им дам им конфеты? – дрожащим голосом спросила девушка, зажав в костлявых пальцах два блестящих свёртка, в которых покоится мятый шоколад.

– Не думаю, душа моя, – присаживаясь на кривую испачканную доску, сколоченную ржавыми гвоздями с другими кусками гнилой древесины, ответил мужчина и худой рукой, окутанной мятым полотнищем рукавной ткани, указал на двух ребятишек. – Думаю, им даже полезен будет такой ужин… не каждый месяц нам удаётся позволить шоколад, так пусть хоть детям радость будет.

– Кстати, а почему их воспитывает тётя? – прозвучал новый вопрос от миловидной девушки, как так сорвалась на кашель и, приложив бледную ладошку к губам отверзла её с алыми пятнами и с её обагрённых губ сорвалось единственное. – Кровь…

Мужчина, ухватившись за крест правой рукой, левой приобнял девушку, прижав под бок.

– Послушай жена, ты лучше уйдёшь с завода? Этот асбест тебя убивает, а и работать там ты уже не можешь, сколько обмороков у тебя там было? Ты и ноги еле как волочишь, а я так и быть попрошу денег у Джавада на хоть какую-то операцию от бронхогенной карциномы

. – Пытается успокоить себя и девушку мужчина, похлопывая по взмокшему плечу спутницы.

– А кто деньги будет зарабатывать? Мы и так потратили последнее на обследование у Абасса… а он, ты помнишь, содрал с нас всё до последней нитки… даже пришлось ему отдать последние милири

.

– У меня есть пожертвования, да и община поможет, – натужно, через сердечную колкость боли, улыбнулся Патрик. – Там люди добропорядочные, помогут нам.

– Муж, ты всё понимаешь хорошо, – голос девушки отдал всей тяжестью безнадёжности и прозвучал настолько безразлично, что мужчине стало не по себе. – Мы не те небожители, – худющие пальцы девушки указали на высоченные небоскрёбы огромного города, которые даже из рыбацкой деревне хорошо виднеются. – Для нас даже обезболивающе роскошь, а ты говоришь о целой операции, так что…

– Я понимаю, Алиса, – прервал жену парень, не желая слышать страшных слов.