Гектор Шульц
АнтиБожественная комедия. Том третий

АнтиБожественная комедия. Том третий
Гектор Шульц

Внемлите люди сей нехилой легенде. Легенде о том, что Рай есть, Ад есть, Чистилище есть, да и множество миров, чего уж там греха таить, тоже есть. Миров, населенных древними богами, монстрами, героями и глупцами. Миров, живущих по своим законам, которым подчиняются все. Все, кроме Падших. Отринутых, Проклятых и Ждущих своего часа.Смогут ли они попрать Свет и погрузить все в Тьму или же Судьба приготовила очередной сюрприз?В книге шестая и седьмая части Книга содержит нецензурную брань.

АнтиБожественная комедия

Том третий

Гектор Шульц

Редактор Елена Акулова

© Гектор Шульц, 2019

ISBN 978-5-0050-0824-4 (т. 3)

ISBN 978-5-0050-0825-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АнтиБожественная комедия. Часть шестая

Пролог

Черные тени мягко бежали по белой перине облаков, ярко освещенной лунным светом. Они не издавали ни звука, предпочитая просто молча бежать вперед, к виднеющимся вдалеке золотым Вратам.

Мрачно поблескивали глубокой синевой черные крылья, зубы были крепко сжаты, а дыхание мерно вырывалось из узких ноздрей, на секунду замирая в прохладном воздухе диковинными спиралями пара. Тени спешили, спешили так, как никогда в своей жизни. Они знали, что даже одна упущенная минута может повлиять на исход того, что они замыслили. А замыслили они недоброе, злое, и способное посмеяться над божественными догматами. Но теней это не волновало. Куда важнее была их цель, ради которой они были готовы на все, на любую подлость, не считаясь с чужими жизнями и мнениями. То, чего они ждали так долго, вдруг замаячило на горизонте, а потом засверкало яркими красками, даря надежду на счастливый исход.

– Стойте, – хрипло прошептала тень, бегущая впереди всех. Остальные послушно замерли, ничем не выдавая своего удивления. Тот, кто их вел, был самым могучим из четырех теней, и ослушаться его было равносильно предательству, к которому каждый теперь относился куда более благоразумно.

– В чем дело? – тихо спросил предводителя один из шестерки. Он подошел ближе, почти касаясь диковинных крыльев первой тени своим плечом.

– Кто-то рядом, – ответил тот, понюхав воздух и облизнув губы.

– Здесь никого нет. Только мы, – удивился второй. – Или… думаешь, нас уже засекли? – Нет. Серафимы в блаженном неведении, – отрезал первый. – Кто-то другой, могучий и мне неизвестный. Я чувствую, как бурлит в нем Божественная искра. Так сильно, что сила эта обжигает мой желудок.

– Мы бы все почувствовали изменения, – встряла в разговор еще одна тень. – Это Михаил? – Нет, – покачал головой предводитель теней. – Он бы тут же бросился на нас. Терпение не является его главной добродетелью. Это кто-то другой. Я чувствую его присутствие, но не могу прочесть мысли. Словно они защищены Божественной искрой.

– В любом случае, нам не стоит здесь задерживаться, – сказал второй, прикасаясь тонкими пальцами к плечу предводителя. – Здесь мы на виду всего Рая. Скоро взойдет солнце, а нам еще бежать и бежать.

– Мы долго бежали. Ты прав. Но скоро эта гонка закончится, – в голосе первого послышалась улыбка. – Загнанные звери сами превратятся в охотников. И будет мрак, кровь и боль. Месть… – Месть, – прошептали остальные, и в свете Луны зловеще сверкнули их острые белые зубы.

– Месть питала нас. Не давала сгинуть. И не даст этого сделать сейчас… – он запнулся и с удивлением уставился на горизонт, откуда к нему приближались три яркие точки, разгорающиеся все сильнее и сильнее. Четверка испуганно попятилась, когда от предводителя повеяло жуткой волной злобы. Он хрипло рассмеялся и, развернувшись, бросился к вратам, не забыв дать команду другим теням. – Вперед. Они не успеют. Осталось немного, братья. Те, кто упал, возвысятся вновь.

– Те, кто упал, возвысятся вновь, – послушно повторили тени и последовали за вожаком. Изредка они оглядывались назад и злобно ворчали, наблюдая за троицей, бегущей к ним в развевающихся светлых одеждах.

Глава первая. У беды красные глаза

Я проснулся и, приняв наиболее удобную позу, обессиленно прислонился головой к мягкому облачку, заменявшему мне подушку. Во рту словно орда котов нагадила, а тихий стук молоточков в висках превратился в буйный концерт андерграундных индустриальщиков, повествующих о тяжелых буднях работяг в цехах многочисленных заводов, порабощенных инопланетянами. Или, если говорить короче, я маялся с похмелья. Если кто-то скажет, что праведник не может маяться от похмелья, я собственноручно придушу эту гадину и насильно напою её адской самогонкой.

– Бля, приснится же такая дичь. Больше ни капли, сука, в рот не возьму.

– Проснулся, ебанько? – повернув голову, я кисло улыбнулся Астре, которая сидела рядом и с умным видом читала какую-то книгу, взятую в Райской библиотеке.

– Привет, заинька. Надеюсь, я себя хорошо вел вчера вечером? – рыжая хохотнула и, отложив книгу, двинула меня, по привычке, в левое плечо кулаком.

– Ты-то, блядь, будешь себя хорошо вести. Особенно после бесовского самогона.

– Не щади меня, заинька. Руби, сука, правду-матку, – кивнул я, беря из рук подруги запотевшую бутылочку с холодной минералкой.

– С чего бы начать? – таинственно хмыкнула Астра, поднимая глаза к бирюзовому небу над нашими головами. – Сначала ты завалился в бар Харона после успешно выполненной миссии по водворению очередного хтонического пиздеца во Мрак. Видать ты где-то уже набрался, ибо тут же завопил, чтобы к тебе относились, как к герою.

– И никто меня не выкинул? Не насовал ебучек в подбородок? – Погоди. Я только начала. Ты с Элигосом был. Сам знаешь, как его бздят и грешники, и праведники, и бесы.

– Знаю. Хоть в чем-то свезло. Значит, мы с ним нажрались?

– Ага, – кивнула рыжая, весело смотря за тем, как я жадно пью воду. – Причем Герцог особо и не хотел, но ты был очень настойчив. А дальше началось веселье. Вместе вы выдули половину запасов Харона и подрались с парой грешников. Вернее, формально дрался ты, а Элигос тебя подзуживал.

– Вот в этом он весь, рогатый смутьян, – буркнул я, прикладывая ледяную бутылку к голове. – Охуенчик… – Погоди. Это только начало.

– И с кем я подрался? – С Басковым.

– С кем? – поперхнувшись, переспросил я.

– С Басковым. Николаем. Он недавно преставился, и его определили в Лимб, а там Харон его шустренько запряг в ярмо и заставил петь на корпоративах. Короче, вы сидели, попивали виски, а потом на сцену вышел он и стал свои арии напевать. А ты, ебанько, встал на стол и попросил для героя Рая и Ада исполнить «Золотую чашу». Певец послал тебя нахуй.

– А я? – А ты, забравшись на сцену, отмудохал его метровым огурцом и провозгласил, что теперь он не «Золотой голос России», а «Золотое Тухлое Яйцо», которое ты сейчас разобьешь.

– Бля, стыдно-то как. А дальше? – Тебя снял со сцены Герцог Элигос, а потом вы продолжили пить до появления Леарии, которая закатила благоверному скандал и посоветовала домой не являться, пока тот не протрезвеет.

– А демоны могут надираться? – Еще как. Элигос был в ярости и даже сломал парочке грешников спины, а потом сказал, что виски пьет только ебаное быдло и заказал ящик бесовской самогонки. Тут-то и началось.

– Ебатеньки, уже страшно, – только и мог произнести я.

– Ага. Ты не помнишь Диогена?

– Бля… – Ага, ага, – кивнула Астра, хрустя яблочком. – Деда вернули в Лимб, ибо в Аиде он всех заебал. А тут его главный друг сидит в жопу пьяный. Ну Диоген полез на тебя.

– А я? – А ты вогнал ему ножку от табуретки в анус.

– Гонишь! – Гоню, – хихикнула рыжая. – Но лицо у тебя было клевое. Ладно, вы с ним просто посрались, а потом ты его в чан с отходами бросил. Сказал, что это его новый дом, и ты даешь его ему в ипотеку по сниженной ставке. Элигос документально это засвидетельствовал, и вы продолжили пить.

– А почему ты меня не остановила? Злая зая, – обиженно молвил я, потирая виски.

– Я с Леарией ушла. Это нам потом Харон рассказал, когда начал подсчитывать убытки.

– И много убытков? – Много, Збыня – хуй, как дыня. Три стола из мореного дуба разбиты в щепы. Это Элигос так развлекался в борьбе на руках с грешниками. Троим потом бесы руки пришивали на место, ибо регенерация почему-то дала сбой. Разбит ящик с ценнейшим ядом Медузы-Горгоны. Да, Степка. Это ты-таки добрался до «Золотого голоса» и хуйнул его за барную стойку. Сломаны ребра у десятка бесов, которые вас с Элигосом пытались утихомирить. Так, что-то еще забыла. А, точно. Ты подрался с Курицыным.

– С кем я, блядь, только не дрался, – мрачно кивнул я, вспоминая по крупицам вчерашний вечер.