Гектор Шульц
АнтиБожественная комедия. Часть вторая

АнтиБожественная комедия. Часть вторая
Гектор Шульц

Внемлите, люди, сей нехилой истории. Истории о том, что Ад есть, Рай есть, да и Чистилище, чего уж греха таить, тоже есть.История сия пестрит черным диавольским юмором, ненормативной лексикой, шокирующими описаниями, демонами всех мастей и страшными пытками. Но, как и в каждой истории, в этой есть свой особенный сакральный смысл, способный открыться лишь поистине просветленному человеку, трезво смотрящему на жизнь. Девять Кругов Ада Данте встали на уши. И это только начало. Книга содержит нецензурную брань.

АнтиБожественная комедия

Часть вторая

Гектор Шульц

Редактор Елена Акулова

© Гектор Шульц, 2019

ISBN 978-5-0050-0817-6 (т. 2)

ISBN 978-5-4496-6175-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Внемлите люди, сей нехилой былине. Былине о том, что Ад есть, Рай есть, да и Чистилище, чего уж греха таить, тоже есть.

История сия пестрит черным юмором, дьявольскими шутками над смертными, путешествиями во времени и отсылками всех мастей. Но даже в такой истории есть свой сакральный смысл, понять который дано не каждому. Смысл в том, что даже насквозь прожженная, циничная и грешная душа может получить прощение и шанс избежать дьявольских мук в одном из отделений Преисподней. Для этого достаточно пожертвовать собой ради высшей цели. Вот только на такие жертвы мало кто согласен, а те, кто согласен, давно обитают в царствии небесном.

Пролог

Воздух был пропитан слезами, дымом от тоненьких желтых свечей и самой настоящей скорбью. Скорбью по тому, кто сейчас лежал в центре храма в большом и некрасивом ящике бордового цвета. Позади этого ящика было полным полно разнокалиберного народа. Девушки, женщины и старушки соседствовали с парнями, мужчинами и стариками. Лица их были полны уныния, а глаза покраснели от большого количества пролитых слез.

Священник, стоя рядом с усопшим, махал кадилом и читал одну из многочисленных отходных молитв. В ней он призывал Бога Всемогущего смилостивиться над душой раба его, лежащего в том самом ящике. На лице служителя застыло служебное выражение сожаления по тому, кто покинул мир живых и вознамерился уйти к Богу. Присутствующие молча слушали его и не перебивали, ибо все они были людьми верующими и никто из них не хотел нарушить одно из таинств церкви.

А в уголке, почти у самых дверей, где старушка продает свечи и маленькие иконки, стоял паренек. Он удивленно наблюдал за церемонией, сидя на корточках и почесывая свою лысину. В руках парня была зажата черная вязаная шапочка. На него никто не обращал внимания, да и не стал бы обращать. Все дело в том, что живые крайне редко видят тех, кто уже ушел. Помер, если говорить простыми словами, которые тоже могут быть преисполнены пафоса.

– Подфартило, – тихо буркнул парень, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Говорил Валету, что того шалопая не надо было трогать.

Священник тем временем покончил с официальной частью и, кивнув, разрешил вынести большой бордовый ящик на улицу, где уже стоял черный микроавтобус одной из траурных служб города. В машине дожидались своего часа тяжелые венки и целые охапки цветов. «Геносу от братвы», «Гене от мамы и папы», «От Тюльпана и Валета» и так далее. Совсем скоро эти венки украсят собой мерзлую землю и простой деревянный крест с именем того самого «Геноса».

Народ тихо двинулся следом за крепкими парнями в черном, которые несли к боковому выходу из храма большой ящик с усопшим Геносом. А лысый парень задержался на мгновение. Ему было очень не по себе от вида глаз святых, уставившихся на него с молчаливым укором.

– И что теперь? – спросил сам у себя усопший, в растерянности крутя головой по сторонам. – Меня, типа, должны сопроводить куда-то?

– Ага. Должны, – рядом с ним раздался тихий голос, а спустя мгновение появились и очертания фигуры. Это был худощавый паренек в белой сутане и с короткими крылышками за спиной. Длинные волосы пришельца оказались стянуты в тугой хвост, а глаза с насмешкой наблюдали за реакцией Гены.

– Братан, ты ангел? В рот мне ноги, – ошарашенно уставился на паренька Гена.

– Не пристало так говорить тому, кто спустя пару минут окажется на небесах, – мило ответил парень и взял усопшего за руку. – Пойдем, брат мой. Заждались нас уже.

– Пойдем, – обрадованно кивнул Гена и, улыбнувшись, сверкнул золотой фиксой. – Меня Таран зовут, паря. Чё мне теперь грозит?

– Узнаешь, юноша, – хмыкнул ангел, махнув рукой. Рядом с ним тотчас же появился столп света, и заиграла мелодичная и прекрасная музыка. – Ступай туда.

– Лады, – согласился усопший и сделал первый шаг. Его мигом подхватили потоки сильного и в тоже время ласкового ветра и понесли наверх. Последним, что увидел Гена, был уменьшающийся зал храма, где всего несколько минут назад отпевали его самого, а затем сознание парня отключилось.

Но ненадолго, только на пару секунд. Гена пришел в себя, лежа на большом белом облаке. Его сопровождающий стоял рядом и услужливо протягивал парню руку. Гена осторожно принял помощь и последующее за ним вертикальное положение. После чего принялся озираться по сторонам, забыв закрыть рот и сверкая фиксой направо и налево.

– Это Рай? – спросил он, повернувшись к ангелу. – В натуре? Чисто, как у Махры в трусах.

– Да. Это Рай, – так же тихо, как и всегда, ответил сопровождающий, сложив ладони вместе. – Теперь ты будешь обитать здесь вечность, Геннадий.

– А шпидагузы мне орали, что я в Ад попаду, – заржал усопший, по-хозяйски сунув руки в карманы трико. – А чё, бухнуть есть где? Я бы от сижки не отказался.

– Есть. Здесь есть все, что захочешь. Достаточно лишь протянуть руку, человек, – степенно ответил ангел, лучезарно улыбаясь. Геносу он нравился, хоть и возникало желание предъявить посланцу Небес за длинные волосы. А то чё, как баба. Но осознание того факта, что он попал в Рай, буквально окрылило лысого парня.

– Лады. Метнись, братан, не в службу, а в дружбу. Достань пивчика холодного, не в падлу, а? Трубы горят, – дерзко попросил Гена, проверяя ангела на твердость характера. Но тот мило улыбнулся и щелкнул пальцами. Рядом с ним на золотом подносе появилась требуемая бутылка. Да еще какая. «Балтика Девятка» собственной персоной. Ангел и про сигареты не забыл, заботливо распечатывая пачку «Явы Золотой».

– Видишь? Достаточно захотеть, – ответил сопровождающий, кивнув на поднос. Гена что-то промычал и кинулся к подносу, где стояла вожделенная бутылка с алкоголем и пачка сигарет. Но то, что произошло дальше, удивило усопшего еще сильнее. Руки Гены просто прошли сквозь бутылку, не сдвинув ее даже ни на йоту. С сигаретами случилась та же беда.

– Бля, – огорошено буркнул Гена и вопросительно уставился на ангела. – Братан. Ты чё мне мозги ебешь? Пером не ширяли ни разу?

– Збышек! Перестань обнадеживать умерших, – раздался еще чей-то голос. Он был грозным, могучим и в то же время невероятно мягким. Ангел вздрогнул от неожиданности, но потом рассмеялся и щелкнул пальцами. Теперь на его месте стоял тот, кого Гена откровенно презирал всю свою сознательную жизнь. Металлист, или как таких называли друзья Гены, – патлатый. На нем была черная майка с нечитабельным логотипом какой-то сатанинской группы, синие джинсы и большие тяжелые ботинки.

– Прости, Петр, – в перерыве между смехом произнес парень, указывая на опешившего Гену. – Ты видел его ебальничек? «Слышь, паря, метнись и бухла мне притащи».

– Чё за хуйня тут творится? Отвечайте, или порешу всех, бля, – не слишком уверенно протянул Гена, пятясь назад. Из большого облака, где стоял смеющийся паренек, вышел еще один незнакомец. Это был внушающий уважение мужчина с густой бородой и пронзительно синими глазами. Он сурово посмотрел на ангела, а затем повернулся к Гене.

– Ты на Пороге, человек.

– На Пороге чего? – не понял усопший, комкая в руках свою шапку, с которой предпочитал не расставаться.

– На Пороге Райских Врат, – устало ответил тот, кого звали Петром. – Збышек. Подай мне Летопись этого человека.

– Конечно, босс, – кивнул парень и, подбежав к другому облаку, взял с того большую книгу в черном переплете, после чего вложил ее в руки Петра. – Уверен, там нас ждет настоящая Игра Престолов. Ты не против, я пока сигаретку выкурю? Эти полеты на Землю тревожат мои нежные чувства и наполняют душу ностальгией по славным денькам, когда я мог пить, курить и разить сладкие писечки.

– Наслаждайся, – хмыкнул привратник и раскрыл книгу аккурат посередине. – Так, что тут у нас?

– Плохо все, братан? – робко спросил Гена, заметив, как скривились губы Петра, когда он водил пальцам по страницам Летописи.

– Определенно, – ответил за него Збышек, с наслаждением затягиваясь сигаретой. – Ты, друг мой, грешил похлеще меня.

– Так ты не ангел? – совсем потерялся усопший.

– Нет. Я Петру помогаю. Официально моя должность звучит так – посланец Небес и сопровождающий души грешников к Порогу. Но на твоем месте я бы задумывался не над этим, а над тем, что сейчас прочитает Петр.

– Ох, – выдохнул привратник, прикрыв рот широкой ладонью. – Тут все очень плохо. Збышек?

– А? – откликнулся паренек.

– Вызови, пожалуйста, Флегия.

– Пиздец тебе, братишка, – ехидно прогудел длинноволосый паренек и направился в сторону. Там появились очертания огненного круга, а в воздухе запахло серой. Гена сглотнул тяжелый комочек и от страха закрыл глаза.