Олег Викторович Ткач
Смертельный Дар. Падение Диссы

Смертельный Дар. Падение Диссы
Олег Викторович Ткач

Вы не найдете здесь привычных героев. Только людей, противостоящих Злу. Их решения. Судьбы. Вы увидите мир Дара. Мир, который уже мертв.

В оформлении обложки использована работа автора Alla Nour, выполненная на заказ.

https://vk.com/wall261458399_641

«Когда безумство королей

Затопит кровью города,

Распалит жертвенный костер

В угоду призрачным богам.

Из тьмы веков явится то,

Что мир пожрет огнем чумы,

Закрутит смерти хоровод,

И вековая ночь придет.

Спаситель будет глух и слеп

К мольбам сжираемых тленом душ.

И замки превратятся в склеп.

Свет тьме уступит наконец».

Пророчество Тьюссалей

Глава 1

Разбойники атаковали стремительно. Они знали, что мэйрам нельзя было давать ни малейшего шанса. Первые стрелы и дротики отклонили защитные заклинания, но за ними тут же последовали новые. Всполошившиеся мэйры могли без особого труда отбить и их, но к ним уже бежали вооруженные люди, быстро сокращая разделяющее их расстояние. Завязалась рукопашная, больше напоминавшая бойню. Обстрел прекратился за мгновение до этого.

Пока нападавшие хладнокровно добивали охрану, Кэрик прошел рядом и сел прямо на черный песок, лицом к густой и подрагивающей серой пелене. За спиной Кэрика все быстро стихло, но главарь, заранее уверенный в исходе драки, даже не обратил на это внимания. Он терпеливо ждал, отстранившись от внешнего мира, и внимательно прислушивался к своим внутренним ощущениям. Расчеты старого мэйра во времени оказались пугающе верны. Недаром он несколько раз повторил Кэрику, когда и где тот должен оказаться для встречи беглеца. Расстояние было одним из главных условий для срабатывания его дара. Вернее, тех крох, что он получил от сделки с мэйром в качестве аванса. Как только беглец достаточно приблизился к границе Мертвого Леса, Кэрик тут же почувствовал свой дар прикосновения, безошибочно направленный на сознание беглеца. Он с жадностью бросился своим разумом вперед, словно изголодавшаяся собака на кость, забыв о всякой предосторожности. И вскоре поплатился за это…

Погоня приближалась.

Кэрик почувствовал это сразу, как только коснулся чужого разума. Он не делал этого слишком давно, и напрочь позабыл обо всех хитростях и уловках при использовании своего утраченного дара. Поток чужих видений и, что было гораздо важнее, эмоций захлестнул его, закручивая бешеным водоворотом, словно щепку, попавшую в горную реку. Липкий страх перед настигающей и неминуемой смертью, бездумная сосредоточенность на беге, боль от пораненной стопы, вспыхивающая огнем каждый раз, когда на нее наступали, и отчаянное желание выбраться во что бы то ни стало. Перед глазами мелькали молочно-белые стволы мрако-деревьев. Так быстро, что почти сливались в размытое пятно.

Все это обрушилось на Кэрика за одно мгновение и едва не поглотило его собственное сознание. Мысли, видения, звуки, запахи – их было настолько много, и они были настолько реальны, что Кэрик, испугавшись такой неожиданности, отшатнулся прочь и покинул разум беглеца. Одно он знал теперь точно – солханец был жив, и приближался к выходу. Как и преследовавшая его погоня.

Не открывая глаз, Кэрик поморщился от резкой вспышки боли, прошившей голову, словно раскаленный нож. Он успел позабыть эту боль, щедро сдобренную привкусом собственной крови во рту. Как, впрочем, и все приготовления для использования своего дара. Кэрик досадливо кашлянул, но в глубине души он ликовал – мэйр не обманул его. Это был именно тот дар, которого его лишили когда-то давно и который он уже не надеялся обрести снова. Ну или что-то очень похожее на него. Но и это, если поразмыслить, было гораздо больше, чем ничего.

– Кэрик! – возглас был едва слышен, словно в уши набилась овечья шерсть.

Его поддержали чужие руки, не давая завалиться на бок. Он почувствовал, что его медленно опустили на землю, и открыл глаза. Понадобилось несколько мгновений, чтобы зрение сфокусировалось и окружающий унылый мир снова обрел ясность. Кэрик увидел прямо над собой испуганное лицо Шэйлы, своей правой руки в банде.

– Лекарь… – едва слышно прошептал мужчина пересохшими губами. – Голова…

Над ним тут же склонился еще один человек, молодой, с едва начавшей расти бородкой. Теплая ладонь легла на лоб, и Кэрик почувствовал целительную волну, смывшую без следа пульсирующую боль, которая разрывала голову изнутри. В руке Шэйлы появилась фляжка с водой, к которой он жадно припал и пил, пока не опустошил ее. Женщина попыталась помочь ему встать, но Кэрик отстранил ее руку. Мужчина встал на ноги и выпрямился в полный рост, возвышаясь над замершими вокруг людьми на добрый локоть. Один из лучших в недалеком прошлом наемных убийц Ночной гильдии Давора медленно повел широкими плечами, под стать его росту, и быстро осмотрелся по сторонам, скользнув взглядом по каждому человеку вокруг и подмечая все мелочи. Внешне он сейчас напоминал горного медведя, вылезшего из пещеры. Медленного, но смертельно опасного зверя. Сходство дополняла длинная и густая борода, такая же иссиня-черная, как и шерсть лютого хищника.

Кэрик чуть кивнул головой, показывая свое одобрение. Пока все шло именно так, как и планировалось. Первая схватка была за ними. Разбойники замерли вокруг и молча ждали приказов своего предводителя. В десятке шагов бесформенной кучей лежали окровавленные и изуродованные тела убитых солханцев, которые небрежно стащили в одно место. Кэрик молча усмехнулся. Он не одобрял в банде ненужную жестокость, к которой частенько прибегали многие из его людей. Но в случае дархумовых солханцев это было вполне уместно. Проклятых выродков-островитян ненавидели все, а Кэрик, если бы он мог целиком испытывать это чувство, ненавидел бы вдвое сильнее. И он считал, что имел для этого все основания. Чуть в стороне на коленях стоял единственный оставленный в живых пленник, оборванный и избитый, с пятнами крови на лице. Запястья рук обхватывали тонкие металлические браслеты, соединенные друг с другом тремя звеньями цепи. Во рту торчал кусок его собственного рукава. Затравленный взгляд метался между Кэриком и телами убитых.

«Совсем юнец, – подумал главарь, смерив пленника своим обычным мрачным взглядом и отмечая по цвету остатков одежды его принадлежность к низшим ступеням боевого ордена, – а уже мэйр».

Каждый из разбойников прекрасно понимал, что этот сопляк запросто разнес бы голову любому из них какой-нибудь магической дрянью, будь у него хоть один шанс. Поэтому, несмотря на браслеты, двое мужчин стояли по бокам и держали мечи наготове, чтобы рубануть мэйра по голове, если бы он только попытался что-либо предпринять. Люди отступили в сторону, освобождая место вокруг пленника, стоило только Кэрику сделать пару шагов в его сторону.

– Надо отдать вам должное, – убийца подошел к юноше и положил на голову свою ладонь. Она была такой широкой, что перекошенное от ужаса лицо мэйра почти исчезло под ней. – Сама идея с трубой не нова. Я слышал, что подобное уже делали – в ход шла сталь, камень, дерево, даже зачарованные шкуры зверей. Но погорное железо? Умно, очень умно.

Кэрик на мгновение ослабил хватку, обходя пленника по кругу, и вновь сжал пальцы, упираясь запястьем в затылок солханца, заставляя того смотреть прямо перед собой.

Впереди, в десятке шагов, дрожала и слабо гудела серая пелена – граница Мертвого Леса. Ходило множество легенд и слухов о том, откуда она взялась, но точно никто не знал. Большинство склонялось к версии, что один из древних правителей этой земли приказал создать защиту, чтобы люди перестали ходить в Мертвый Лес на поиски артефактов из далекого прошлого, многие из которых были смертельно опасны. Настолько, что могли стереть в пыль небольшой городок. Кэрик разделял их мнение. Это была сильная завеса магии – дымка, мгновенно разъедающая все, что попадало внутрь. Даже стальной меч мог исчезнуть на глазах за минуту, коснись его кончик пелены. С людьми было почти так же. Прикосновения пальца хватило бы, чтобы убить несчастного.

Но самое жуткое было то, что ни одно целебное заклинание не помогало спасти человека. Даже немедленное отрубание руки, хоть по запястье, хоть по плечо, пусть и сильно замедляло распространение, но не могло остановить жуткую магию. Того, кто касался тумана, ждала крайне мучительная смерть.

И все же многие пытались попасть в Мертвый Лес. Древние артефакты, осколки старой магии, найденные в развалинах разрушенных городов, могли озолотить счастливчика. Контрабандисты охотно покупали такие артефакты, никогда особо не торгуясь, затем перепродавая их тем же мэйрам или другим заинтересовавшимся в десятки раз дороже. Поэтому всегда находились авантюристы и отчаянные люди, желающие рискнуть всем. Серая Хмарь, так прозвали дымку на границе Мертвого Леса, была первым испытанием на их пути, а для большинства и последним.

Кэрик слышал множество историй в тавернах о людях, пытающихся попасть в Мертвый Лес, и о способах прохождения Серой Хмари – от бессмысленных человеческих жертв в угоду неведомым богам до переносных катапульт, перебрасывающих искателей внутрь глубоких подкопов-туннелей, заваливающих несчастных черным песком. Слышал он и о трубах, способных выдержать хмарь несколько секунд, за которые человек должен был успеть проскользнуть внутрь. Но погорное железо? Это казалось невероятным и расточительным, даже для солханцев. Погорное железо было слишком редким и дорогим металлом. Его добывали подземные жители в недрах Великих Гор, но ходили слухи, что все жилы истощились еще лет триста назад. Этот металл легко поглощал магию, не важно, какую и в каком количестве. Тонкие браслеты на руках пленного мэйра были из погорного железа.

Кэрик смотрел на чернеющее отверстие трубы, широкое настолько, чтобы в него пролез человек. Труба из погорного железа, со стенками, правда, не толще листка бумаги. Но это и не имело значения – Серая Хмарь не могла справиться с загадочным металлом. Кэрик видел жадное возбуждение в блеске глаз своих людей. Чувствовал их нетерпение. Даже заимев лишь этот черный кусок металла, они будут богаты, словно лорды.

Но реальная награда будет куда как щедрее, напомнил себе Кэрик. Сам бы он с легкостью отдал трубу целиком взамен на свой утраченный дар. И на возможность с его помощью вновь почувствовать что-то, кроме вспышек возбуждения от приближающейся смертельной опасности, пусть это и были бы не его собственные, а чужие эмоции.

– Что с лагерем? – спросил он, не оборачиваясь. Рука все так же лежала на голове мэйра. – Не заметили нас?

– Ничего не подозревают. Все прошло чисто, – ответила Шэйла, правая рука Кэрика. Стройная и хрупкая на вид женщина, способная без раздумий перерезать чужое горло за пару золотых, усыпив перед этим бдительность своим очарованием.

– Допросили?

– Да. Смена будет только на закате. До этого времени у нас еще есть пара часов.

Вперед выступил лысый мужчина с обезображенным шрамами лицом, которое тщательно скрывал от посторонних глаз шарфом, когда они оказывались в людных местах. Он назвался Эрриданом, заключая контракт с Кэриком в Диссе, и с тех пор он отвечал в Глотке за магию. Был еще Лекарь, но его прозвище говорило само за себя: кроме несложного лечения, парень не умел ничего из магии. Да и лечение в последнее время срабатывало через раз, что заставляло Кэрика подумывать о замене.

– Нас не обманули, ключи к защите мэйров оказались точными, – голос мага был крепким, хоть и немного хриплым от волнения, которое он пытался скрыть. Еще бы, с перебитых мэйров набралось приличное количество амулетов и артефактов. И пусть они мгновенно исчезли в карманах разбойников, последующая общая дележка, незыблемое правило всех банд Ночного братства Давора, уравняет их. – Нас заметили слишком поздно. Послать сигнал своим или поднять тревогу они не могли, я за этим следил.

Кэрик одобрительно кивнул. Он и не сомневался в правильной информации старика, зашедшего слишком далеко в своем предприятии. Как и в том, что Эрридан скрывал шарфом, который болтался на шее, от посторонних глаз не только свои шрамы, но и пару мощных амулетов, которые должны взорваться при его смерти. Таким нехитрым способом маг обезопасил бы себя в банде от покушения, если бы сказал об этом остальным, но Эрридан зачем-то держал это в тайне. Как бы то ни было, Кэрик, узнавший об этом случайно, не спешил с разговором, предпочитая пока наблюдать и ждать, но старался держать мага в драках подальше от себя.

– Он бежит. Если все пойдет, как надо, он появится до заката, – рука Кэрика стала сжиматься на голове пленника, тот замычал от боли и затряс скованными руками. Ладонь резко крутанулась в сторону, раздался сухой треск ломающейся шеи. Мэйр дернулся всем телом и обмяк. Кэрик продолжил, как ни в чем не бывало: – Шэйла с Лекарем останутся со мной. Остальные спускайтесь в лагерь и убейте всех, кого найдете. По карманам долго не шарить – тут нас ждет награда гораздо большая, помните об этом. Шакал будет за старшего.

Услышав свою кличку, вперед вышел низенький коренастый мужчина с короткими, кривыми ногами. Его маленькие поросячьи глазки все время находились в движении, словно выискивая что-то. Со спины Шакала можно было легко перепутать с погорцем из-за роста и походки, но стоило только ему повернуться лицом, изъеденным крупными оспинами и без единственного намека на растительность, сомнения бесследно пропадали. Шакал встал напротив Кэрика, уперев, по неизменной привычке, левую руку в бок. Правая, словно случайно, легла на рукоять меча. Оказавшиеся рядом Монетка Лу и Висельник тут же на всякий случай отошли назад. Низкорослому Шакалу пришлось задрать голову, чтобы смотреть в лицо главаря.

– А ты ничего не забыл, Хмурый? Или ты не знаешь, что на воде стоит корабль? – Шакал говорил нарочито спокойным голосом, но в каждом его слове ощущались вызов и угроза. – Солханский, спали его Всеединый, корабль! Что, если нас заметят? Сивонна Бачча! Да он одним заклинанием сотрет нас в кровавый фарш вместе со всей нашей защитой и побрякушками! Не лучше ли дождаться ночи и тихонько прирезать спящих ублюдков, сожри их свиньи?!

Кэрик молча и спокойно смотрел в глаза Шакалу, пока тот не отвел взгляд. Банде о корабле он не говорил до последнего. Какими бы они ни были подготовленными, его люди оставались всего лишь грабителями и убийцами, привыкшими к значительному превосходству над противником. Вот и сейчас, стоя среди них, Кэрик замечал, что Ночные, даже после удачного налета на охрану мэйров, все еще боялись их, до последнего сомневаясь в успехе задуманного. Новость о наличии впереди солханского корабля не прибавила им отваги. Хмурый готов был поставить свою жизнь на то, что хитрый Шакал уже наверняка продумывал план побега. Что ж, его можно было понять. Большой кусок погорного железа был слишком лакомой добычей. И ее можно было забрать сейчас, избежав новой смертельно опасной драки в лагере, набитом мэйрами.