Альмира Рай
Огонь твоего сердца

Огонь твоего сердца
Альмира Рай

Где-то далеко-далеко, скорее всего, даже не в этой Вселенной, грустил… король демонов. А где-то совсем близко, возможно, в соседнем городе, одна любопытная особа шагнула в магический портал. С этого и начались ее приключения.Подземелье, хвостатые мужчины и гарем из женщин самых невиданных рас. Это Ад? Уж очень сильно на фоне местных жителей выделяется маленькая темноволосая женщина. Видимо, не зря ей надели оковы, блокирующие магию. Да куда она вообще подевалась? Сбежала?! Впрочем… Это целая история!Вторая книга трилогии "Грани магии"

Пролог

Пятьсот лет назад

– Ваше величество, поздравляю, у вас сын!

Король одарил своего придворного целителя довольным взглядом и улыбнулся.

– Прекрасная новость, – произнес он.

У предводителя демонов не было и тени сомнения, что супруга родит ему сына. Дочь – слишком редкий подарок.

– Наследник, – задумчиво произнес он. – Да благословит его всемогущий Виктус.

Целитель склонился в знак почтения и заговорил:

– Позвольте вернуться к королеве, ваше величество, она еще совсем слаба.

Очнувшись от раздумий, король участливо кивнул.

– Да-да, иди, Василик. Передай Сеаре, что вскоре я навещу ее.

Целитель откланялся, а правитель Огненного королевства, восседая на троне, устремил взгляд в широкое окно с видом на славный город Даркгар – столицу его государства. Демон думал о том, чего достиг за годы правления. Со времен проклятия великого мага Брадура вся Тарта погрузилась во мрак. Когда-то плодородные демонские земли ныне не давали урожай, лишая королевство основного дохода. Три столетия понадобилось правителю Реаркадашу, чтобы наполнить опустевшую казну и вернуть его родине былое величие. Демонов вновь стали уважать и даже опасаться, как в старые добрые времена. Теперь он обязан воспитать из сына достойного наследника и будущего короля. Научить его любить свои земли и подданных.

– Фатул, – прошептал Реаркадаш. – Нареку сына Фатулом.

Король довольно улыбнулся своим мыслям. "Достойный любви" – прекрасное имя для истинного правителя. Погрузившись в планы о будущем воспитании ребенка, он не заметил тени, мелькнувшей за его спиной. В тусклом свете красных кристаллов темный силуэт незаметно скользнул к стене и скрылся за дверью. Он спешил сообщить своему хозяину несомненно радостную весть.

Часть 1. Неудачница

– Светла-а-ана!

Закатив глаза, я отложила журнал и, поднявшись с постели, направилась на звук раскатистого крика.

– Да, мой командир? Вы звали?

– Хватит паясничать, – заворчала мама, доставая из кастрюли закипевшие бигуди. На ней были любимый халат с мелким цветочным принтом на два размера больше ее самой и шерстяные носки. Кажется, это с нее списаны все анекдоты о домохозяйках. – Вот ты скажи, ты чем сейчас занимаешься? Опять грустью страдаешь?

– Мама! – обреченно вздохнув, я обратила взгляд в потолок. "Господи, когда же это закончится?".

– Что ты мне мамкаешь? Ты посмотри на себя! Девке почти тридцатник, а она как пугало огородное. Ни кожи, ни рожи, хоть бы нарисовала морду лица.

– Мама, хватит! – возмутилась я на этот раз. – Вот именно, что мне почти тридцатник, а ты меня до сих пор отчитываешь, как в тринадцать. Я уже взрослая, в конце концов, что хочу, то и делаю.

Демонстративно развернувшись, отправилась обратно к своему занятию, но, конечно, вдогонку мне то и дело звучали стандартные причитания.

– Взрослая она… Такая взрослая, что до сих пор с пожилой мамой живет… Сколько женихов ей находила, а она все носом крутит… Так и останешься старой девой с ворохом котов!

Громко стукнув дверью, высунула язык, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев. Не помогло совсем. И тогда я, расхаживая по комнате, принялась искать себе оправдания. Во-первых, мне всего двадцать восемь, не закат жизни, в конце концов. Во-вторых, не такая я уж и страшная. Подошла к зеркалу, убедилась. Да нет… Не модель, но уж точно не чудище огородное. Волосы темно-русые, раньше были длинными, но, как на работу пошла, остригла под каре, чтобы не мешали. Глаза светло-голубые, нос слегка курносый, и веснушки есть, что очень даже мило. А улыбка какая обаятельная! И фигурка ничего: сто – семьдесят – сто. Да будь я страшной, маменькины женишки не пускали бы слюни до колен при созерцании меня, неудавшейся невесты. Ну разве я виновата, что они все либо толстые, страшные, но богатые, либо худые, очкаристые, но очень умные? Все у мамы по холодному расчету должно быть. А как же «любофф»? Как же то чувство, которое сносит крышу и заставляет делать глупые, необдуманные поступки? Ну, как в книгах, фильмах. И, конечно, если ежедневно твердить, что я страшнее приведения, то моей самооценки как раз на худого очкарика и хватит. А я ведь, как все, мечтаю о красавце с роскошными формами… везде. И, кстати, в-третьих, старой девой я не останусь. Мама явно переоценивает мою невинность.

Вот был же у меня мальчик. Десять лет назад. Кирюша. Мы начали встречаться в одиннадцатом классе, у нас были такие искренние чувства, мы мечтали о совместном будущем. Но тут, как гроза средь ясного неба, явилась узурпаторша моей жизни и объявила, что Кирюша мне не жених. "И вообще, собирай монатки, мы переезжаем в столицу. Будешь там учиться, уму-разуму набираться и замуж за олигарха выходить".

Ну, переехали. Со скандалом, слезами, но забылось уже. Ну, отучилась пять лет на юриста. Теперь вот бегаю по конторам, работу ищу. А в столице этих юристов… На каждом углу по десять штук. Пристроилась помощницей в одной частной фирме. Бумажки сортирую, на звонки отвечаю, кофе начальнику ношу. Секретарша, в общем. Не дай Боже маме узнать.

– Светлана! – донеслось из коридора.

– Чего? – недовольно буркнула в ответ, не желая с ней общаться.

Сама не понимаю, почему до сих пор терплю ее общество? С одной стороны, я благодарна маме за все. За жизнь, за детство. Она вырастила меня одна, отца я не знала, другой родни у нас не было. Бабуля умерла, когда мне двенадцать было. И тогда маму как перемкнуло. Либо боялась, что я быстро вырасту, и она в темном одиночестве встретит старость, потому так и опекала меня. Либо, наоборот, опасалась, что в случае ее смерти я останусь одна-одинешенька, потому всегда пыталась пристроить меня в "хорошие руки". Она не верила в любовь. Никогда. И свою историю жизни тоже не рассказывала.

Моя же проблема заключалась в том, что я слишком расслабилась. Так привыкла, что за меня везде и всюду решают, снимают любую ответственность за поступки и действия, что уже не в силах противостоять столь интенсивному вмешательству в мою жизнь.

– Собирайся, дорогая, – подозрительно ласково произнесла мама, врываясь в мою комнату.

"Конечно, заходи, у меня не может быть секретов или личного пространства от тебя".

– Куда еще? – заворчала я.

– Только что позвонил Юрий Сергеевич и пригласил нас с тобой на дачу!

Давненько не слышала столько восторга в ее голосе. И это однозначно не сулило мне ничего хорошего.

Этот Юрий Сергеевич, наш новый сосед, с каждым днем мне нравится все меньше и меньше. Хотя бы тем, что у него есть сын, который просто мечтает со мной познакомиться.

– Не хочу.

– Это не обсуждается, Светлана, – вернула привычный командный тон генеральша. – Я уже сказала, что мы едем обе. Чего ты вечно носом крутишь? Ее пригласили, шашлыками кормить обещали, на машине отвезут, только улыбку нацепи и жизни радуйся.

С этими словами она засобиралась на выход, но у двери не удержалась от колкости:

– Брови нарисуй, а то как бледная поганка.

– Значит, страшный, – констатировала я, когда мама покинула комнату. Она всегда занижала мою самооценку, когда очередной жених не удался мордой. Лишь единожды на смотрины явился действительно привлекательный мужчина, ну точно с обложки глянца. Тогда мама целый день меня нахваливала и неустанно твердила, что я достойна только лучшего. Подвох оказался в том, что красавцу было чуть за пятьдесят. И хоть морщины нисколько его не портили, сомнительные перспективы через лет десять-двадцать оказаться молодой женой дедушки меня не особо радовали.

С тяжким вздохом я достала со шкафа дорожную сумку и, утрамбовывая вещи первой необходимости, неустанно сетовала на собственную жизнь. Да уж! Такую неудачницу, как я, еще нужно поискать. А может, и правда, плюнуть на все да замуж пойти? Времени у меня осталось не так уж и много, скоро четвертый десяток стукнет, мне бы деточку. А с мамой общаться становится все труднее и труднее. Очень неприятно знать, что я не оправдала ее надежд, не смогла стать гордостью и крепкой опорой. Ведь для этого дети и нужны родителям. А я уселась на шею, да еще и ножки свесила. Что ж… присмотрюсь получше к этому соседскому сыночку.

Спустя полчаса мы с мамой в компании Юрия Сергеевича выехали за город. В салоне его старенькой девятки ужасно несло низкосортным бензином, и меня сильно укачивало на заднем сидении. Мамино беспрерывное трещание ситуацию не облегчало. Я постаралась забыться в собственных мыслях, всматриваясь в мелькающий за окном горизонт. Поле, лес, поле, лес… Уф, еще хуже!

– Дядь Юр, а мы скоро приедем? – вяло спросила, чувствуя, что ко всему прочему прибавилась острая головная боль.

– Еще минут десять, Светуль! – радостно отозвался мужчина, подмигнув мне в зеркале заднего вида. – Вот приедем, там лес, шашлычок…

– Ой, только не говорите о еде! – взмолилась я, чувствуя подпирающий к горлу ком. – А еще лучше остановите. Срочно!

Дядь Юра мгновенно среагировал и тормознул у обочины. Лишь когда отошла от машины на метров пять, меня отпустило. Мама что-то недовольно кричала вслед, а я все дальше и дальше отдалялась от трассы вглубь леса. Запах хвои успокаивал, а высокие ели дарили уют и спокойствие. Облокотившись о столб дерева, я еще несколько минут постояла, вдыхая приятный аромат. На секунду показалось, что среди деревьев мелькнул огонек яркого зеленого света. Ну вот и галлюцинации меня посетили! Хмыкнув самой себе, сделала глубокий вдох, оторвалась от дерева и пошла обратно.