Кирилл Геннадиевич Станишевский
Рассекая рвением любви чертоги жанра или, космическая роза

Рассекая рвением любви чертоги жанра или, космическая роза
Кирилл Геннадиевич Станишевский

Третья часть пьесы/повести/поэмы, в целом произведение и цикл полностью имеет завершённую форму. Nuclear information. Часть цикла поэтических произведений, где пышным колоритом раскрывается вся сюжетная линия.Содержит нецензурную брань.

Прорвало область ровных настроений, полшла кривая амплитуда, всплески эмоций по экспаненте шлют приветствие, напевают волнительный тон. Кто здесь? Куда пришёл, откуда? Есть ли во вселенной координаты итога абсолютного? Неведомо, но поведать взяться нужно.

Вырисовывается безбожный силуэт, не кается и не покорствует, но не видно контуров лица, преисполнен тенью,

Солнце светит вслед, предтеча всех начал, нет всеобщего итога,

Непрерывная даль, не закупорить, не унять,

Лишь вспомнить или позабыть, преисполнить или раствориться,

Несметно ускользая от того вместе с каждою крупицей слогающей контур предстающей картины,

Нет исходной причины, но все подвижки снуют к результату, непреднамеренная кража или жест созидающий,

Вонзается в простор вселенский, не жалко, но и большего нет, кто-то не задраил шлюз, истекает время,

Не сдержать ни одно шевеление, ибо то не упирается в край и безвозмездно исчерпывается, никто не направит выйти за устоявшиеся рамки, те словно чрево, вынашивают бремя и рвение, что из суетности страстей сплелось,

Воды сами отходят, просить не требуется,

Вон за забор птица перелётная взметнула, а под ним крот во тьме утопший роет свой тоннель.

Местный купчий гласит о распродаже по выгодным ценам, на прилавке товары свежие, рыба засоленная, старинные предметы, изделия из стекла.

У него трое сестёр и одна душа,

В гавани ожидаемое судно причалило,

Моряки похожи на заблудших пиратов,

Что-то неладное с этим экипажем,

Вокруг него начинает сгущаться аура напряжения.

– Ладно, на носу вечер, пора сворачиваться.

Изящно шествующая дама в красной шляпе не оставила шанса не нарушить молчание.

– О, прекрасная, не вы ли превозносите миг, словно лекарство от всех болезней, ваша панацеичнось, взгляд ублажается мелодией чудесной, что преисполняет мимолетящие жесты вашей походки.

– Кто вы? Не является ли небрежностью уличное заигрывание?

– Нет, стихи подобны пресыщению, даже если остаются без отклика. Можете пройти мимо, но мне отпускать вас не хочется. Я творец одной из судеб, что произрастает и обращение к вам молвит.

– Что же особенного во мне вы находите, летящая следом пропащим жизнь, да и только?

– У вас есть тайна, о происхождении которой мне неведомо, но что-то подсказывает о намерении возвыситься выше, вы стремитесь и то заметно по улыбке имеющей оттенок свирепый, словно вы кого-то недавно съели, удовольствие скрывается за маской незатейливости.

– Боюсь ваша рифма плетённая азартом преобладает над истиной, времени нет, прощайте.

Дама в красной шляпе скрылась в сумбуре переулков и унесла с собой загадку,

за ней тянется интрига, неистовая интрига, подобно подсказка несущая потребность постичь в грядущем упоение нечто несоизмеримым и значимым.

Нужно закрывать лавку и идти навстречу полуночи, спускающийся яркий свет Луны даёт знак на совместное пиршество с тишиной, требуется преисполнить тьму собой, либо немногим погружением в сон.

Ночь подобна зову вселенной, что манит своей непостижимостью к свершениям,

к далёкой безкрайности простор преисполненных бесконечной неведомостью и звёздами. На причалившем судне в ближайшем порту привезли редкостный ром, непременно стоит пригубить в местном трактире, пойду загляну, сей день удался и он требует праздного итога. Удивительное совпадение, дама в красной шляпе находится здесь, возьму новенького напитка и понаблюдаю за ней, она ведёт беседу с местными баронами, видимо за ней тянется след незримых дел. Ром действительно восхитительный, им можно дышать и лишь его аромат доставляет пьянящий сладостью эффект.

В заведение вошёл подозрительный тип, его глаза укрыты тенью, словно душа во тьме утопшая по истечению длительного времени превратилась в демона, он неторопливо обошёл зал и направился к столику с дамой в шляпе, у него в руках блеснуло холодное лезвие ножа, дама увидела его и словно узнав ринулась бежать, он за ней, один из баронов вытащил пистоль и пальнул вслед человеку с ножом, но промахнулся, пуля оторвала кусок входной двери трактира, я сделал глоток рома и выбежал на улицу посмотреть продолжение бегства незнакомцев,

дама спряталась за вооружёнными патрульными, а демонический тип словно растворился в толпе и спускающейся тени вечера. Мне не осталось ничего, кроме того, чтоб подойти к загадочной женщине и спросить о произошедшем: «Меня с первого взгляда на вас озадачил интерес. Что же вы за персона? Извольте счесть, я не нахожу покоя от непредсказуемой встречи».

– Ох, ваше любопытство может причинить вам ущерб, но оставлю вам намёк, который прорастёт в дерево, я курьер, а что несу и кому, адресату неведомо, даже неведомо мне, абсолютная гарантия секретности – дорогая услуга.

– Неужели вы пророчица?

– Возможно вам однажды понадобится сохранить тайну и вы не будете знать зачем, сие по моей части.

Дама ушла в сопровождении вооружённой охраны, но из под её воротника выпал небольшой бумажный свёрток, они быстрым шагом отдалились и скрылись из виду, я подобрал свёрток, он имеет вид необычайной эмблемы в виде розы,

я его развернул, подобно лепесток за лепестком мне открылось слово «След».

Что бы это значило, чем бы быть могло? Похоже на игры тёмных персонажей, что заводят интриги из нулевой массы и набрасывают плетни на окружающие их просторы для кражи времени, возможностей, жизни.

Некоторые женщины словно слякоть, мокрые, вязкие, в них сложно не заляпаться.

Люди, которые чего-то постоянно боятся, от чего-то прячутся, что-то пытаются намекать, чего-то недоговаривают, что-то недоделывают, напоминают половины частей непригодные для полноты жизни в принципе, поскольку из-за неполноты всегда вытекают проблемы, которые имеют свойство дорастать до неразрешимости, где стало быть ясным, что появившаяся проблема идёт в рост.

Настало время тишины, вьёт несметной пустоши каналы, только бремя суеты задором преукрасившись, наводит помыслы смурные и тоску невзрачную, вьюга буйством уволакивает и топит безысходно жизнь, словно не может быть иначе, держит за душу громоздкой хваткой, некому сопротивляться ей, толи плен, толи дарование, но иначе некак, содрогает ветер двери и свист напевом ублажает тело, что разомлело в тепле подле печи трактира,

Ушедший день в ночи поник, тишина в упор предстала без прошения, так и сникнет ненароком в миг, стоит лишь во сне исчезнуть.

Под покровом звёздного неба раздаётся крик, это провозвестник мига, что поводит бытие, словно пса на поводке, они вместе неотлучно шествуют по ноше бренных страт, вся вселенная сопутствует, ей ничего не жаль, ни подношений, ни утрат.

Окончание сна, луч света растопил скованность ночи и дрём,

Немое утро, и день как будто непробудный уносит невзначай скупую на веселье жизнь,

Алё, небесный смотритель! Пришли всплесков из любви, чтоб озарили изнутри покровы тьмы и их неспешность сковывающую буйность в мраке скуки,

Терзает ветер душу, куски её эссенции отрывает от обрыва края, они бросаются не зная, что впервые и впоследний раз уносит в бездну неповторности, ничто не обернётся вспять, ничто несопоставимо с вечной тишью,

Ну вот, накатывает страстности приход, пронзает окна плоти несдержанным побегом, он лишь видит свет и тянется за ним, протягивается вдоль границ электрохимической эсенцией, её неотлучно плодила бесконечность, лишь поток любви гнёт и пробивает рамки постижимого, представая формой навсегда себя исчерпывающей.