Текст книги

Максим Волжский
Фильтр

Фильтр
Максим Волжский

Иван Бунтовской – молодой человек, живущий в современной Москве, совсем неслучайно попадает в портал, связывающий два космоса – две Вселенные. Одна планета – это привычный нам мир, вторая – планета победившей Германии во Второй мировой войне. Интриги и опыты немецких эзотериков в прошлом, создали эту планету, в которой совсем не осталось места для русских людей, но Иван встречает знакомых и близких. У него появляется брат – кармический брат – точная копия его самого....В оформлении обложки использован рисунок с сайта pixabay.

Глава 1

Московское метро, не только архитектурная изюминка столицы, это ещё загадочный лабиринт, наполненный мистическими существами и, как ни странно, живыми людьми. Подземный город бегущих ступеней и пересадок, существует параллельной реальностью златоглавой Москве. Каждый житель столичного града знает – метрополитен не место для долгих встреч и задушевных бесед, потому что каменные кольца туннелей взяты лишь напрокат у подземного царства. После той таинственной сделки метро получило статус перевозчика и пока не окончена аренда, туннель служит кратчайшим путём для доставки человеческих тел до нужного пункта – до точки, где находятся враги или друзья.

Чтобы понять секреты хитросплетений лабиринта и добраться до конца пути в здравом уме, необходимо соблюдать некоторые, не прописанные в уставе правила. Когда-то законы подземки справедливы, а чаще безжалостно коварны. Некоторые из правил известны только посвящённым людям. Если сбиться с пути и отойти от заранее проложенного маршрута, то каждый последующий шаг может завести человека туда, откуда выхода уже не найти.

Метро в тот день гудело, стонало и задыхалось от давки и толчеи. Людей было настолько много, что парня попросту внесли в вагон. Молодой человек отрешённо поднял руку вверх, вцепился изогнутой ладонью за хромированную трубу и приготовился к нелёгкой поездке. Тело его страдало, выделяя на поверхность сухой кожи солоноватые капельки. Парню было мучительно тяжело. Ему очень хотелось присесть или опереться, на что-нибудь устойчивое и надёжное. Ноги его дрожали и, казалось, что несчастный вот-вот рухнет на пол. Но он устоял, продолжая цепляться за жизнь из последних сил.

Его снова спасла толпа. Молодой человек удержался, невольно наваливаясь на вошедших в вагон попутчиков. В таких случаях говорят, как селёдка в бочке или шпроты в банке. Какое сравнение точнее, не имеет значения, главное, он выстоял и ехал в нужном направлении.

Справа и слева, спереди и сзади его плотно поддерживали спины и плечи попутчиков. Давление толпы не давала, утомлённому бессонницей человеку, позорно свалиться вниз. К тому же сальная, мясистая лопатка мужчины в несвежей спецодежде нежданно помогла ему почувствовать уверенность и некое облегчение. Уткнувшись носом в надпись на спине «СМУ-24», он понял, что поездка превращается из нестерпимо мучительной, в сонно-убаюкивающее мытарство. И никакой запах бензина, да горелой листвы, возмутительно излучаемые брезентовой курткой кряжистого мужика, не могли огорчить его и остановить унылое приближение к фатальному, роковому концу.

Парню под тридцать. Давно не ребёнок. В его возрасте пора самому принимать решения и не быть размазнёй. Он и принимал решения сам, как казалось ему. В конце концов, утром парнишка оделся без чьей-либо помощи, вышел из дома и на свои кровные денежки купил в кассе билет в метро. Далее, сам приложил карточку оплаты, увидел одобрительный зелёный сигнал и прошёл через турникет на своих ногах. А после, он как все пассажиры попал в поток и поплыл по течению. И у кого повернётся язык сказать, что парень не сам себе хозяин? Да, он вершитель – никак не меньше!

Его поездка из центра занимала минут двадцать пять, так что можно в прямом смысле слова положиться на соседей. Тем более что, ухватившись за поручень, он достаточно надёжно застолбил себе место в вагоне. Пришло время отдыхать. Парень настолько понадеялся на толпу, что даже уснул.

– Станция «Строгино», – послышался женский голос диктора.

Состав сбавил ход и по совокупности неожиданной новости вещателя и от толчков поредевших попутчиков, молодой человек невольно проснулся. Вагон оказался наполовину пуст. Свободных мест с десяток, но к чему незанятые сиденья, если пассажир проехал свою станцию? Парень, как ошпаренный оторвал руку от поручня. Стараясь не наступать на сумки и ноги, куда-то ехавших бабушек, он отчаянно ринулся, к уже открывшимся дверям. Совсем немного, ещё шаг, второй и парень материализовался на перроне.

Горемыка заснул и проехал свою остановку. Но не беда. Нужно вернуться всего лишь на одну станцию. Одна остановочка – это быстро. Сдюжит. Сейчас он окончательно проснётся, встряхнёт своей нечёсаной головой и, перейдя на противоположную сторону, сядет в состав, идущий в центр. Какие-то секунды и он у цели, на той стороне перрона – всего несколько метров; но, как тяжело они даются, когда заплетаются ноги.

Чёртово похмелье! Парень слышал, как прибывает нужный поезд. Всей тяжестью и мощью состав грохотал и, приближаясь, сообщал о себе, визжащими колёсами и светом фонарей из глубин туннеля. Жмуря глаза и собирая все оставшиеся силы, молодой человек сделал несколько неуверенных шагов и отправился в свой последний путь.

Чёртово похмелье! Чёртова голова! Да что там голова, всё тело не слушалось своего хозяина. Оно отказывалось подчиняться. Его несло на волне неизбежности, притягивая, как магнитом к огромной, тяжеловесной машине из семи бесконечных вагонов. Парень бежал, широко расставляя ноги. Он видел, как белая черта, являющаяся границей и знаком, что за нею беда, мелькнула под ним. Молодой человек переступил последний рубеж, выставил вперёд руки, зачем-то оттолкнуться от края платформы и камнем рухнул вниз на рельсы. Послышался скрип креплений вагонов, женский крик пассажирки на перроне и скрежет колёс состава. Парень успел обхватить голову руками, стиснуть зубы и всё – конец! Остыли желания. Прекратились страдания. Его земная жизнь трагически оборвалась, мгновенным расчленением тела на две ни равные половинки.

Машинист сделал всё, что мог. Он дал по тормозам, но было поздно. Парень свалился буквально с неба. «Может быть, он самоубийца? Но это его право жить или умереть. Человек сам выбирает свою судьбу. Вершитель!» – судорожно думал машинист, вспоминая прожитый минутами ранее момент трагедии.

Прибыла полиция. Затем медики. После недолгого расследования части тела подняли с рельсов. Люди выходили из вагонов рокового поезда, смотрели на покрытый тканью труп и боязливо переглядывались. Пассажиры ощупывали локти и колени, разминая ушибы. Кто-то крестился. Некоторые качали головой. Иные сплёвывали слюну на мраморный пол. Потому что не любят у нас самоубийц.

– Здесь пострадавшие! – заглядывая в одну из дверей невезучего состава, крикнула женщина в форменной одежде работника метрополитена. Врачи и полицейские отреагировали на призыв и через минуту стояли внутри злополучного вагона.

Экстренное торможение вызвало неконтролируемое падение людей. Многие из тех, кто не удержался на ногах, обошлись без травм. Совершив несколько кульбитов, они отряхнулись и тут же забыли о неприятности. Но двоим пассажирам не повезло.

Широко открыв глаза, грузная женщина лет пятидесяти, смотрела куда-то сквозь потолок вагона, а из её раны на голове стекала тоненькой струйкой алая кровь. В посиневшей ладони мерцал огоньками телефон. Разноцветьем радуги мигали стрелочки, взрывались мячики и огненными фейерверками манил рекламой столичной недвижимости, незамысловатый квест. Уже не молодая дама ещё минуты назад развлекалась, проходя очередной уровень в телефонной игрушке, и ни о чём плохом не думала. Но поезд предательски разрушил её мирок. Женское тело неудержимо швырнуло в сторону, и она, сминая всем весом маленького пассажира, ударилась виском о металлический поручень.

Рядом с несчастной, в неестественной позе, подогнув под себя руки, лежал худенький мальчик лет десяти. Внезапное торможение состава закончилось смертельным столкновением. А говорят, что человек живучей кошки. Полная ерунда и дело случая. Этого удара хватило с лихвой. И женщина, и щупленький мальчик были мертвы.

– Парень не суицидник, он убийца, – еле слышно прошептал машинист.

***

Ваня вцепился взглядом в понурого человека и изучал его. На рассудительный анализ времени не осталось совсем. Парень среднего роста, на нём осенняя куртка, узкие джинсы и вязаная шапка натянута на глаза. Взгляд рассеянный, отрешённый, усталый. Наркоман – заключил Иван. Обречённый на смерть еле стоял на ногах, если бы не люди, окружавшие его со всех сторон, парень обязательно бы рухнул на заляпанный грязной обувью пол вагона.

Иван почувствовал этого доходягу в толпе, когда спускался по эскалатору. Ехать нужно совсем в другую сторону, но он, предвидя дальнейшие события, решил не бросать человека в беде и отправился вслед за парнем, которого поджидала смертельная опасность. Его ещё можно спасти, как и тех ни в чём не повинных людей: грузную женщину с телефоном и десятилетнего мальчика.

Куда едет хлопчик? Откуда? Да какая разница. Ваня снова сбивался с мысли. А как тут не свернуть с пути и не потерять суть видение скорого будущего, если приходится импровизировать и принимать решения стремительно, как в бою. Сколько всего намешано кругом – столько лишнего. Чужие волнения, беспричинная радость или, наоборот, необоснованные страдания.

Иван переживал за сограждан, он ведь не истукан деревянный. Мальчишка из последнего вагона совсем юный – десять лет пацану. Ваня старался осознать, прочувствовать и понять, почему так происходит, но снова его отвлекали несколько параллельных суждений в его собственной голове, не дающие остановиться на главном. Он почему-то ругал себя и тут же оправдывал. Неужели у нормального человека не сжимается сердце от мысли, что там, в туннеле прячется смерть на железных колёсах.

И почему Иван переживает только за школьника? Мальчика значит жалко, а что на женщине крест нужно ставить? Да нет, конечно. Никаких крестов. Поможем, спасём. Ей ещё жить да жить! «У неё внук вроде недавно родился, – ловил свежие ощущения Ваня и водил в воздухе носом, будто искал лучи солнца, чтобы чихнуть в удовольствие. – Нет. У неё родилась внучка. Неделю назад. На всех парах мчится к своей доченьке и её малышке».

Через минут пятнадцать, двадцать всё решится. Если Ваня ничего не сделает сейчас, то погибнет три человека. Но разве всего трое? Иван чуть не потерян ускользающий от разума элемент – одну деталь. Это машинист. Нельзя о нём не думать и забывать о нём преступно. Мужик сломается после трагедии, сомнений нет. Жизнь пойдёт под откос, как его бешеный поезд – очень быстро, неминуемо и бесповоротно. Товарищ начнёт пить, лишится работы и превратится в бывшего машиниста. Он потеряет человеческий образ и ненаглядную жену. А ведь у мужика всё только начинается – цельная, наполненная смысла жизнь впереди. Неплохой он человек. Честный и трудолюбивый семьянин, каких днём с огнём не найти. Возможно, месяц, может быть, чуть больше и его верная и любимая жена забеременеет. То есть получается: дамочка с телефоном, мальчик, исполнительный машинист, его супруга, да плюс ещё будущий ребёнок. Далее смотреть и предвидеть жизнь людей, изменившуюся после падения на рельсы заблудшей души, не имело смысла. Необходимо это всё остановить незамедлительно.

Ваня осторожно вытащил из внутреннего кармана куртки документы и всё то, что хранилось с полгода в виде, то ли мусора, то ли архива. Пёстрые визитки с телефонами, чек с гарантией на годовалое обслуживание пылесоса и ещё какие-то бумажки он сразу отделил и спрятал обратно в куртку, оставив в руке только паспорт. Насчитав под корочкой несколько тысячных купюр, Иван незаметно для окружающих людей, подталкивая сонного парня в спину, сунул документ в один из его задних карманов.

Молодой человек ничего не заметил. Он уже неприлично расслабился и, уткнувшись мокрым носом в плечо коренастого работяги, безмятежно дремал. Дело сделано. Оставалось дождаться, когда поезд прибудет на нужную станцию. Выигранные ожиданием несколько минут Иван решил уделить себе, расставляя приоритеты мистического и служебного характера.

Увязавшись за парнем, он не поехал на важную встречу. Ну, как важную? Дело касалось сезонного контракта на поставку машинных масел, тосола и прочего горюче-смазочного материала для фирмы своего друга, у которого и работал Иван. Но когда речь идёт о спасение человека, а скорее о его душе, разве разговоры про незамерзайку имеют смысл? Контракт подпишут в любом случае. Одному бизнесмену нужно продать, другому купить, чтобы продать. О чём здесь вообще рассуждать? Договорятся, поставят подписи, печати, пожмут руки, может быть, выпьют водочки или коньячку – днём раньше, днём позже всё сделают и без содействия Ивана. А вот парня с заросшей головой можно спасти. Он ещё не потерян. Его сводят в баньку, подстригут, переоденут. Велика вероятность выздоровления. Новые друзья позаботятся о нём. Пригодится ещё человечек стране. Людьми разбрасываться нельзя.

Ехать ещё пару остановок. Народ редел на глазах. Появились свободные места. В центре вагона остались стоять только трое: Иван, мужик с надписью на куртке «СМУ-24» и парень-наркоман. Человек в спецодежде обладал воистину ангельским терпением. Вероятно, он продолжал бы терпеть и дальше, но состав прибывал на нужную ему станцию. Мужик сделал шаг в сторону, отходя от задремавшего наркомана и, желая почесаться, попытался дотянуться до намокшей от слюны лопатки.

Поезд остановился. Мужчина закинул руку за спину и, шевеля пальцами, как будто играет на арфе, вышел из вагона. Скорчив недовольную гримасу, он кряхтел и сопел, стараясь дотянуться до мучившего его зуда. Мужик морщился, и, казалось, страдал, словно под лопаткой предательски застряла стрела кровожадного ордынца. Но где наша не пропадала? Работяга подскочил к колонне, прислонился к ней могучей спиной и блаженно почесался о мраморную плиту. Наверное, его пращуры были медведями. Но речь совсем не об этом.

Двери захлопнулись. Вагон тронулся. Состав звонко свистнул, прощаясь с терпеливым мужиком. Иван сделал небольшой шажок и немного отпрянул от парня. Он ещё раз просверлил взглядом, задний карман штанов несчастного – проверил, не вывалился ли его паспорт. Затем сверился с надписью, бегущей наверху, которая сообщала температуру, число, время и дальнейшую станцию пребывания.

Поезд замедлил ход. Подъезжали. Ваня слегка так, чтобы не уронить дремавшего парня, толкнул его в спину.

– Станция «Строгино», – сообщил голос диктора.

Молодой человек всполошился, встряхнул головой, и осоловело оглядываясь, засеменил на выход из вагона. Иван вышел следом. Парень стоял на перроне, смотрел по сторонам, соображая, где он и мучительно принимал решение, как жить дальше. Какой выбор сделает паренёк, Иван помнил хорошо. Жить он собирался совсем недолго. Двери вагона, из которого вышли попутчики, захлопнулись. Поезд снова тронулся и, набирая ход, скрылся в тёмном туннеле.

Ваня цепко схватил за рукав куртки молодого человека и, повернувшись в сторону степенно прогуливающегося полицейского, заорал во всё горло.

– Товарищ, милиционер! – крикнул Ваня так, что человек в чёрной полицейской форме сразу повернулся и обратил внимание на взывавшего к нему. Иван утвердительно закивал работнику правопорядка и, перекрикивая прибывающий поезд, продолжил: – Пожалуйста, помогите. Меня обокрали!

Парень, которого Ваня держал за рукав, сразу не сообразил, что его, кто-то сковывает и не пускает разогнаться для последнего, решающего прыжка в вечность; но увидев полицейского, примерно одного возраста с ним, он заметно испугался, занервничал и, стараясь вырваться, попятился в сторону прибывающего состава. Обречённый чувствовал, это его поезд. Но Ваня без особого труда справлялся с желанием обрести бесконечную свободу. Иван схватился за куртку наркомана так крепко, что не оставлял шансов свалиться на рельсы и испортить жизнь себе и ещё нескольким людям.

Мимо промелькнуло сосредоточенное лицо машиниста. Он уверенно вёл состав, выполняя все функции и правила. Поезд прибыл по расписанию. Остановился. Открылись двери и немногочисленные пассажира, кто входил в вагон, а некоторые выходили из него.

– Что же ты гад творишь? – простонал парень, делая слабые попытки, освободиться.

Ваня, не замечая жалоб, ещё крепче схватился за рукав.

– Лейтенант Лебедев! – представился офицер. – Что у вас происходит господа?

– Поймал вора, – спокойно соврал Ваня. – Этот гражданин, документы у меня стащил. Обыщите его.

Полицейский внимательно оглядели двух человек. Оба молоды. Одному чуть за тридцать, он держит второго за рукав. Того, что схватили и обвиняют в краже, совсем плохой. «Точно наркоман» – подумал Лебедев и согласился, что парень действительно похож на преступный элемент. Брезгливо сморщившись, лейтенант приступил к обыску подозреваемого.

Пока полицейский хлопал по карманам, Ваня проводил взглядом состав, который мог стать роковым для целой группы людей. В последнем, почти пустом вагоне, Иван заметил женщину, играющую в весёлую и очень занятную игру в своём телефоне. Она улыбалась. Её широкое русское лицо горело счастьем и радостью от рождения долгожданной внучки. Она жива, счастлива и ещё не раз поможет своим родственникам советом и добрыми делами.

Рядом с ней сидел десятилетний мальчик. Он поправлял очки, одна половина которых заклеена пластырем. Временная, возрастная болезнь глаз совершенно не мешала пацанёнку читать увесистый шахматный журнал. «Шахматист, – понял Иван и обрадовался этой новости. – Будущий чемпион мира. Возвращается с тренировки по шахматам».

Тем временем полицейский продолжал выполнять свои обязанности. После недолгого поиска в заднем кармане джинсов нашёлся Ванин паспорт. В нём несколько купюр, заправленных за обложку; но самое интересное это то, что лейтенант обнаружил в карманах его куртки. Этим сюрпризом оказались пакетики с дурманящим порошком. Как только появился первый кулёчек с белым веществом, сзади на запястьях, нечёсаного горемыки, захлопнулись наручники.