Максим Гаусс
Преисподняя «Гамма-3»


Гидрос отпустил меня.

– Капитан, я настоятельно рекомендую вам держать себя в руках! – уже мягче, но так же требовательно произнес Штрасс.

Антонов несдержанно хмыкнул.

– Как скажете! – недовольно выдавил он из себя.

– Максим! – продолжил профессор. – Прошу, извинить Антонова за прямоту и несдержанность. Вы хотели знать, для чего мы вас сюда привезли? Чтобы обеспечить вашу безопасность! Вам и вашим друзьям!

– В каком смысле? – я, отряхиваясь, поднялся на ноги.

– У моего брата остались последователи. Сам он не смог бы контролировать весь процесс. Ему пришлось работать под контролем одной малоизвестной организации. Именно они, под видом полиции хотели вас арестовать там, на складе! Понимаете? Если бы мы не успели, вас всех расстреляли бы прямо там. Мы заметили, что они проявили странную активность. К тому же, вы сами упростили им задачу, отправившись в свое убежище на их машине.

– Мне вам спасибо нужно сказать? – недовольно спросил я, хотя, конечно, мне не следовало так себя вести.

– Это вовсе не обязательно, – небрежно пожал плечами старик. – Но отблагодарить нас вы все-таки можете! Вы нам нужны. Иначе мы бы не стали вмешиваться.

– Значит, ради собственной выгоды, вы организовали наше спасение? – я понимающе ухмыльнулся. – Что же, я вас слушаю!

– Вы спуститесь в “Астру” снова! – заявил Штрасс с лицом доброго людоеда, только что закончившего жарить кусок человечины.

Меня словно кувалдой по голове ударили.

– Что? – выдохнул я. По спине пробежали мурашки размером со слона.

– Спуститесь обратно, – повторил Штрасс. – Для того чтобы найти вход в генетические лаборатории. Кстати, комплекс генетических лабораторий, который мы ищем, имеет свое собственное название.

– Название? – едва не поперхнувшись, спросил я.

– Да! ”Гамма – 3”

“Гамма – 3”? Где-то я уже это слышал. Секретные лаборатории? Кажется, про них говорила ныне покойная жена подполковника Елена Шевченко. Ее муж работал над чем-то совершенно неординарным. За его разработками, рьяно, но безуспешно охотился полковник Зимин. Шевченко о чём-то догадался и свернул работы прямо перед тем, как раскопали источник психотропного воздействия. Закрыл лабораторию, спрятал документацию. Но что же получается? Эти секретные лаборатории отделены от основной “Астры”? А для чего такие меры предосторожности? Уж не для того, чтобы при нештатной опасной ситуации отрезать их от жилых уровней и других объектов? Сдается мне, что там, в “Гамме” ставили какие-то запрещенные и нечеловеческие эксперименты.

Я совершенно не желал возвращаться в научно-исследовательский комплекс. Даже двух дней не прошло – я прекрасно все помнил. Хоть убейте – не хотел. Но где-то в голове, предательски зрела мысль – надо! И она становилась все сильнее…

– Почему мы? – едва сглотнув густую слюну, пробормотал я.

– Максим! Потому что, вы уже были там. Вы знаете, как обстоят дела. Знаете, кого там можно встретить. И с вами находится человек, всю жизнь проживший в “Астре”.

– Вы имеете в виду Пашу? – меня удивило то, что он уже был проинформирован о нашем госте.

Штрасс кивнул.

– Там же мутанты! – с трудом произнес я, вспомнив про гигантского червя и изуродованных крыс.

– Это понятно. Поэтому, вы отправитесь туда не одни. Капитан Антонов, Гидрос и еще шесть человек, хорошо вооруженных, обеспечат вам охрану.

– Наемники?

– Да, в некотором роде. Однако мы давно работаем вместе. Люди опытные, проверенные. Все бывшие военные.

Я задумался.

– После того, как Зимин агитировал все население военного научно-исследовательского комплекса… А еще и после того, как мы затопили туннели, открыв гермоворота. Даже не знаю. Мы стали врагами номер один! Нас и близко не подпустят к аванпостам. И не забывайте, Зимин не вернулся в командный бункер – а значит теперь мы еще и убийцы.

– Для этого есть Павел. Пусть он поговорит с обитателями комплекса. Объяснит им все.

– Объяснит? Вы шутите? Да им всю жизнь промывали мозги, твердя о том, что это секретный объект. О том, что посторонних тут быть не должно. И их не было! На нас клеймо диверсантов – тщательными стараниями полковника. А после того, как мы его убили…

– Убили не вы, так ведь?

– Не мы. Ваш брат постарался. Он почему-то в последний момент решил от него избавиться. Но никто из населения бункера об этом не знает.

– Не удивительно! Кирилл рано решил списать его. Слишком самонадеянный поступок.

– А если мы откажемся спускаться? – осторожно спросил я, заглянув в лицо Штрасса.

Антонов снова несдержанно ухмыльнулся.

Вот же дерзкий самолюбивый подонок, а? Чувствую, мы с ним не поладим. Уже не ладили.

– Не советую! – отрезал капитан, ухмыльнувшись.

– Обойдусь без ваших комментариев, – это было адресовано наемнику, затем я снова обратился к старику. – Зачем вам эти лаборатории?

Штрасс шумно вздохнул. Медленно выехал на своей инвалидной коляске из-за стола.

– Максим! Взгляните на меня – я инвалид! Мой позвоночник пострадал в результате травмы полученной еще тогда, в 1986 году. Мне стало значительно хуже. У меня опухоль. Проявления травмы все более ощутимы! Максимум три-четыре месяца и я умру. Однако, я точно знаю, что где-то там, в лабораториях, одним крупным медицинским специалистом была успешно разработана генетическая программа полного восстановления для таких как я. И даже более того. Послушайте! От вас требуется не много! Просто помогите мне отыскать вход в секретные лаборатории. “Астра” – огромная. Искать в ней вход – то же, что иголку в стоге сена. Проведите группу по военному комплексу, найдите вход. И все. Найдете, вы свободны!

– Травма, значит? Смертельные последствия? Возможно, но главная причина не только в этом! Верно? Ну, конечно! Там полно и других разработок,– ухмыльнулся я, вспомнив, какими стимуляторами накачал себя Зимин, после крушения дрезины. – Вы считаете, я в это поверю? Да и потом… Вы нас не отпустите! Мы знаем слишком много! А это во все времена было проблемой, и решались они всегда – одинаково!

– Это, конечно, так! – уклончиво ответил профессор, растерянно поколебавшись. – Однако я готов рискнуть. Если все получится, я предпочел бы и дальше работать с вами, но уже по специальному контракту.

Я чувствовал – это обман. Хитрый обман. Наивно-то как. С явным акцентом на нашу глупость. Только проблема в том, что я никому уже не верил.

Мне не хотелось возвращаться. И я уже знал, что скажут другие. Вдруг… Нет! Слишком много вдруг!

– Так как… Что вы решили? – учтиво поинтересовался Штрасс.

– Хорошо! Я согласен! Но у меня есть ряд вопросов.

– Я вас слушаю!

– Мы все должны идти?

– Вовсе нет. Тем более, насколько мне известно, двое из вас ранены? – он посмотрел на Гидроса. – Вот пусть и остаются в нашей медицинской части. Поправят здоровье. У нас очень хорошие врачи.

– Хорошо. Второе условие – к нам перестанут относиться, как к заключенным! И третье – после успешного окончания этой кампании – нам нужна защита от тех, кто собирался расправиться с нами на складах!