Максим Гаусс
Преисподняя «Гамма-3»


– Ерунда!

– Я не спрашиваю, как сильно. Ранен? Огнестрельное?

– Угу! – хмыкнул тот.

Конвоир тут же потянулся к аптечке, но затем, передумав, убрал ее обратно.

Задние двери бронемашины открылись. Уже был вечер. Солнце садилось.

А ещё, там снаружи, в разных местах я насчитал еще человек шесть охраны, все в той же черной форме, но уже без масок на головах. Двое, метрах в тридцати, несли чёрный пластмассовый ящик, еще один копался в машине, с открытым капотом и болтавшейся сверху лампочкой на проводе. Те, что остались, раскладывали у палатки легкую антенну, стараясь установить ее повыше.

У самого входа стоял еще один, в чёрной куртке, с кобурой на поясе.

– Выгружаемся! Приехали! – скомандовал он.

– Гидрос! Этот с огнестрелом! – ткнул на Андрея пальцем наш конвоир, тот что пониже.

– Я вижу, Док! Еще раненые есть? Ты! – он уставился на Диму. – В плечо?

Дмитрий кивнул.

– Сейчас Док отведет вас в лазарет. Остальные за мной! Вам все расскажут!

Мы выбрались из машины.

Только сейчас каждый из нас смог, наконец, увидеть, куда нас привезли!

Лагерь! Это был полноценный, хоть и наскоро возведенный лагерь! Он находился в центре огромной поляны, между отдельных зарослей деревьев. Территорию, предварительно, хорошо укатали тяжелой техникой. По периметру установили с десяток больших армейских палаток, дюжину легких сборных деревянных строений и крытых навесов. Практически сразу я разглядел лазарет – большую серую палатку с красным крестом у входа. Сразу за ней располагалась столовая. О том, что это столовая можно было догадаться по наличию характерной полевой кухни.

Слева располагалась стоянка автомобильной техники – четыре “Тигра”, два “Камаза”, какой-то экскаватор и “Патриот” – вот, собственно, и весь автопарк. Рядом с ним топливный склад, в виде двух серебристых цистерн. Радиовышка, две наскоро сооруженные из досок и бревен вышки с установленными на них прожекторами и камерами. Всю территорию обнесли легкой оградой из колючей проволоки.

Уже почти стемнело – лагерь оказался неплохо освещен.

– Что это за сходка у вас тут? – спросила у Гидроса Катя, подойдя ближе.

Тот промолчал.

– Неплохо организовано и судя по всему – совсем недавно, – заметил я, осмотревшись.

– Позже поговорите! – Гидрос нахмурился.

– Зачем вы нас сюда привезли? Эй!

– Терпение. Скоро все узнаете, – бросил Гидрос через плечо. – За мной!

Он повел нас к самой большой палатке, расположенной между стоянкой техники и навесом, с кучей аккуратно сложенных ящиков и контейнеров. Судя по всему – это был штаб. Хотя, какой, к черту штаб? Мы же не на поле боя, в конце концов.

– Заходи! – Гидрос знаком пригласил меня войти внутрь.

– Что там?

– Заходи! – повторил он настойчивее. Я не видел, зашли ли за мной остальные, потому что все мое внимание было сосредоточено на осмотре внутреннего содержимого палатки.

Внутри оказалось практически пусто. В смысле пусто – по отношению к людям. Мебели, кстати, было тоже немного. Первое что мне бросилось в глаза – стойка с военной формой и обмундированием “Ратник”. Только, судя по его нестандартному виду, явно существенно модифицированный. В углу находились аккуратно сложенные горкой ящики, баулы и коробки. Несколько шкафов с документами. Кулер с установленной двадцатилитровой бутылью. В центре размещался длинный стол с разложенной на нем изрисованной вдоль и поперек картой. А за столом, на инвалидном кресле сидел пожилой человек. Рядом с ним стоял еще один, значительно моложе.

– Проходите! – негромко произнес тот, что сидел в кресле, при этом изобразив пригласительный жест.

– Кто вы? – я задал вопрос еще до того, как подошел к столу.

Человек не ответил. Вместо этого, он и стоящий рядом человек все свое внимание посвятили карте разложенной на столе.

– Кто вы? – повторил я свой вопрос, более требовательно.

– Кто я? – удивился инвалид, отвлекшись от карты и вскинув брови. – Не узнаете?

Я пригляделся повнимательнее. Это был Штрасс. Только значительно постаревшим, лет на десять, если не больше. Но это определенно был он.

– Вы? Но как? Вас же расстреляли из пулемета!

– Нет!

– Как нет? Я видел это своими глазами!

– Я вам верю. И ваши глаза вам не врут. Вот только я не тот человек, за которого вы меня приняли, – он облокотился на спинку и сложил на животе руки.

Я молчал, пристально смотря на собеседника.

Что это значит? Похоже, это я произнес вслух.

– Тот, кого вы видели, и что погиб в метрополитене – это был мой родной брат. И это он был главным участником в тех событиях 1986 года. Полагаю, вы уже в курсе?

– В курсе? – медленно повторил я, пытаясь переварить ту кашу, что творилась у меня в голове. – В курсе чего?

– В курсе их дерзкого плана! – отрезал молодой человек. – По выводу техники на поверхность? И захвата столицы.

– А вы еще кто такой? – спросил я, косо на него посмотрев.

– Вполне ожидаемый вопрос, – чуть усмехнулся Штрасс. – Это капитан Антонов. Наемник, точнее командир наемников.

Меня словно кирпичом по голове треснули. Что происходит? Получается, что Вильгельм Штрасс, у которого мы украли дневник, это был совсем другой человек? Он запер нас в ракетном комплексе, а затем он же собирался расстрелять нас, после того, как покончил с полковником Зиминым? Но их внешность практически идентична. Разве только годы… Кто тогда передо мной? Да еще и это ненадежное слово – наемник. Ничего хорошего в нем не было.

– Максим, вижу, вы в замешательстве? – спросил старик.

– В замешательстве? Да нет, все нормально! Абсолютно! – последнее слово я произнёс, повысив голос.

Стоящий рядом со мной Гидрос заметно напрягся. Только сейчас я с удивлением обнаружил, что ни Кати, ни Паши в палатке не было.

– Спокойнее! Давайте без криков. Я вам все объясню.