Максим Гаусс
Преисподняя «Гамма-3»


Я все никак не мог заснуть. Какие только мысли не лезли мне в голову. Снова вспомнил про Германова, про мутантов. Про Зимина.

Минут сорок я тупо ворочался, с боку на бок, но позже все-таки заснул.

Мне снова начал сниться тот гигантский червь, медленно пожирающий меня целиком. Эту жуткую склизкую пасть, со жвалами, проталкивающими жертву внутрь мерзкой бездонной глотки.

Вспышка!

Картинка неожиданно сменилась. Я увидел что-то вроде паука. Серое, грушевидное тело, с жуткой мордой и множеством черных глянцевых глаз, а также кошмарной пастью. Вместо лап у него были странные, покрытые слизью механизмы, похожими на элементы экзоскелета полковника Зимина. Я смотрел на него, но никак не мог увидеть мутанта целиком – все время всплывали только отдельные части и фрагменты. Я насчитал таких лап штук восемь. Что это? Наполовину паук, наполовину механическое существо? Чья-то безумная фантазия?

Вспышка!

Паук-переросток, заметив меня, быстро засеменил стальными лапами по бетонному полу, уверенно приближаясь ко мне. Он что, собирался разорвать меня на части?

Вспышка!

Паук неожиданно исчез, а вместо него снова появилось лицо того профессора, что обращался ко мне ранее, еще там, на нашей базе. Как там его фамилия? Трубников?

– Максим! “Гамма – 3”! Вам нужен второй уровень, лаборатория № 4. Я вам помогу. Поторопитесь!

Вспышка!

Лицо пропало. А голову прострелила такая дикая боль, что я мгновенно проснулся.

С трудом соображая, пытаясь собрать мозги в кучу, я лежал на влажных от пота простыне и подушке, пытаясь собраться с мыслями. Голова кружилась, ощутимо болела. В глазах скакали радужные пятна. Кое-как приподнявшись на локтях, я почувствовал, что в руке у меня было что-то скользкое и неприятное. Каково же было мое удивление, когда у себя на ладони я увидел черный блестящий глаз снившегося мне ранее полумеханического паука. Приступ тошноты подкатил к горлу. Как это получилось? Что со мной творится? Я что, каким-то ненормальным образом выхватываю из своих снов, то, что мне снится? Сначала чешуя червя, теперь глаз паука. Как это вообще возможно? Я что, с ума схожу? Что еще за пауки? Ведь ничего подобного внизу мы не видели! Да что, вообще происходит?

– Макс!

– А? – я машинально обернулся и увидел совсем рядом Катю.

Она сидела на краю кровати и взволнованно смотрела на меня.

– Опять страшный сон?

– Да! – выдохнул я, а затем показал ей содержимое в ладони.

– Что это за мерзость?

– Глаз. Паучий глаз.

– Паучий? Если это глаз, то паук должен быть размером со свинью! – ужаснулась девушка.

– Так и есть!

– Откуда он?

– Я думаю это вид мутантов, которых мы просто еще не видели, пока были внизу.

– О боже! Ну и мерзость.

– Я с тобой полностью согласен. – меня передернуло. – Только что, эта дрянь снилась мне во всей красе.

– Но как этот глаз оказался у тебя в руке? Ты что… – она едва было, не произнесла фразу, которой я боялся и сам.

– Нет! Я не знаю, откуда это. Я просто просыпаюсь и вижу в руке то, что мне снилось. Точнее фрагмент.

– Как? Как, черт возьми, вообще можно что-то брать из сна? Что с тобой творится?

– Там, в лазарете, Германов колол мне какую-то генетически модифицированную сыворотку. Он говорил, что я скоро погибну, из-за контакта с тем источником психотропного воздействия. Он говорил, что сможет мне помочь!

– Помочь?

– Я вам об этом не говорил. Первый раз подобное случилось там, у нас, на пейнтбольной базе. Чешую помнишь?

– Ну да.

– Я не брал ее с собой из “Астры”!

– И это означает, что ты из своих снов выдергиваешь части увиденных мутантов?

– Получается, что это так. Как бы дико и невероятно это не звучало!

И хотя я рассказал Кате об этом, вторую половину сна, касающуюся профессора Трубникова и самой “Гаммы – 3”, а также лаборатории №4, я решил пока не озвучивать. Я и так, в ее глазах, начал превращаться в чудовище со странными, необьяснимыми способностями.

Это сон или нет вообще?

Как во сне ко мне может кто-то обращаться? Предлагать помощь. Как?

Уже второй раз, и снова во сне, случается одно и то же. Мне что, теперь вообще не спать?

Пока мы беседовали, в палатку быстрым шагом, буквально проскользнул Гидрос. Не замечая нас, пройдя на середину, он неожиданно громко заорал:

– Подъем! Сбор снаружи через три минуты!

И практически сразу он включил освещение. Вспыхнули яркие лампы.

Люди начали вскакивать с кроватей. Даже беглого взгляда хватило – все они, как на подбор, были в отличной физической форме Я, наверное, преувеличиваю, но по их суровым лицам было понятно – для таких задушить человека, или выпустить ему обойму в голову – раз плюнуть. Почти у всех – бугры мышц, широкие плечи, да и рост соответствующий. Был даже один – ну совсем гигант, явно за два метра ростом.

Они, поспешно одеваясь, обувая ботинки с высоким берцем, один за другим выбегали из палатки.

– Ну, а вам что? Особое приглашение надо? – крикнул нам Гидрос, повторно заглянув в палатку.

Быстро разбудив крепко спящего Пашу и наскоро одевшись, мы тоже выбрались наружу.

Было еще темно. На часах – ровно шесть часов, семь минут. Несмотря на холод снаружи – ведь почти зима, я отметил, что в палатке было очень тепло. Скорее всего, где-то рядом установлена какая-то мобильная система воздушного отопления.

Выходя из палатки, я выбросил в сторону склизкий паучий глаз.

На внутренней, хорошо освещенной территории лагеря уже стояли два урчащих “Тигра”. Рядом с ними в одну шеренгу стояли шестеро бойцов. Справа и слева мы увидели и других людей, занимавшихся своими делами. Справа от нас, у крытого навеса, была организована полноценная оружейная. Даже при таком освещении, я увидел на одном из стоящих оружейных столов внушительный пулемет “XM214”. Лютая шестиствольная машина американского происхождения, так и не вышедшая в серийное производство, что, впрочем, вовсе не мешало ей превращать в мясокостный фарш любое существо, вставшее на пути того, кто тащил эту лютую машину. Разумеется, если у того самого существа были нехорошие намерения по отношению к хозяину минигана. Его вес составлял аж восемнадцать килограмм.